Я притянул ее к себе, и она не сопротивлялась. Она вцепилась в меня, как в единственную опору, как в корень, за который держатся, когда земля сыпется из под ног и ты падаешь. В ее поцелуе не было мягкости — лишь требовательная сила.

И тогда проснулось то, что всегда дремало в ней, скрытое под холодной маской идеальной госпожи. Эссенция Дерева показала свою мощь. Не тихая, созерцательная энергия роста, а дикая, буйная стихия, пробивающая камень, оплетающая мир бесконечными лианами.

Она была не женщиной — бурей. Не просто любовницей, а стихией, ненасытной и всепоглощающей. В ее прикосновениях не было стыда. Не было кокетства. Лишь абсолютная ясность желания. Она знала, чего хочет, и брала это — уверенно, без колебаний, с той жадной, неумолимой силой, что разрушает преграды.

Она исследовала мое тело, словно открывала новый мир, отмечая каждое движение, каждый вздох, каждый отклик. Ее выносливость поражала. Казалось, она черпает силы из самой сути своего аспекта.

Для драконорожденных Дерева близость — не запрет и не святость. Это язык. Так они говорят. Так соединяют дыхание, ци, жизнь. Это может быть игрой, ловушкой, манипуляцией… но не этой ночью. С ней не было ни фальши, ни расчета. Это был ее самый честный голос. Ее плоть говорила громче любых слов, требуя одного — доказательства жизни.

И я отвечал ей на том же языке. Не словами, не обещаниями, а дыханием, руками, кожей. Там, где мысли излишни, оставалось только доверие. Странное, глубокое доверие, позволившее ей сбросить броню и открыться. И позволившее мне быть с ней не тенью, не убийцей, а просто мужчиной.

Она не просила любви. Она просила понимания и для меня это было яснее чем любые слова. Каждое движение, каждый жест, каждый ее вздох — отдельная строка летописи, которую я читал телом. Мы не боролись за власть, мы искали соединение. На миг — стать единым целым, мощным, как старый дуб, гибким, как молодая ива.

А потом все закончилось. Так же внезапно, как началось. Мы лежали рядом, дыша в унисон, слушая, как в тишину медленно возвращается мир. Она не смотрела на меня. Ее ладонь лежала у меня на груди, над сердцем.

И теперь, просыпаясь один, я все еще чувствовал ее тепло, ее запах, ее вкус на губах. Не было ни сожаления, ни пустоты. Было понимание. Мы сказали друг другу все, что нужно, без единого слова.

На подушке лежала ее шпилька с изумрудами. Я взял ее в ладонь — холодный металл, острые грани. Ее символ, такой же холодный, совершенный и абсолютно безупречный, как и ее поведение на людях. Но теперь я знал и другое. Под этой идеальной оболочкой таится сила — живая, дикая, безудержная. Корни, способные оплести весь мир.

И я понял, что между нами почти ничего не изменилось. Мы все так же единственные друзья друг у друга, просто наша дружба стала чуть-чуть другой. Теперь между нами была эта ночь. Молчаливая клятва, данная не словами, а кожей и дыханием. Обещание истинного доверия. Теперь я стоял за ее спиной не только как союзник. А как человек, видевший ее истинную суть. И принявший ее всю без остатка и любой кто посмеет ее обидеть будет иметь дело со мной…

Глава 14

Проведенная вместе ночь словно придала силы Ксу и она с головой погрузилась в очень неприятное дело — похороны мачехи, которая пыталась ее убить. Но моя подруга была настоящей драконорожденной и репутация дома для нее была намного важнее, чем личная неприязнь. Шифу обьянил мне, чем я могу помочь и я активно это делал, но в сравнении с этой девушкой, я практически бездельничал.

Она была повсюду. Ее силуэт мелькал в дверном проеме кладовой, где пересчитывали шелковые покровы для гроба. Ее тихий, ровный голос доносился из кухни, где она лично проверяла состав траурной пищи — ни грамма мяса, ни капли вина, только пресные лепешки, вареные овощи и вода.