— Фэн Лао, — произнесла она очень мягко, и мое имя в ее устах звучало с каким-то очень приятным звучанием. — Я искренне сожалею. Ты подвергся смертельной опасности, оказывая мне помощь. Я, Цуй Ксу, в неоплатном долгу перед тобой.

Ее слова сказанные при свидетеле, говорили о том, что она признает за собой долг жизни. А подобными вещами в обществе драконорожденных не разбрасываются. Каждое ее слово было формально правильным, как и полагается в нашем мире. Но за внешней оболочкой пряталось то самое хрупкое чувство доверия, которое крепло между нами. Оно говорило, что эти слова не просто вежливость, не только признание риска, на который я пошел, но и искренняя благодарность. Что Ксу готова рискнуть своей жизнью за меня и это тронуло меня до самой глубины души. Эта цветочная дева, как ее когда-то назвал ветер, была моим настоящим другом.

— Между нами нет долгов, Ксу. Ты — мой друг. — Мои слова звучали словно были вытесаны из гранита. Наши глаза встретились и в них я видел тепло и заботу близкого человека. — Твои дела — это мои дела. Разве не в этом суть дружбы? Лян угрожал твоей жизни и я забрал его жизнь, как и полагается истинному драконорожденному.

В углу рта ВаФэйя дрогнула улыбка. Но в его глазах, обычно таких холодных и жестоких, я увидел легкую тень. Тень давней печали, старой, как сами драконьи горы.

— Держись за нее, Лао, — тихо сказал он, и его голос вдруг стал глубже, старше. — Дружба среди таких, как мы… она подобна орхидее, цветущей на голой скале. Редка, прекрасна и так легко ломается под первым же шквалом. Цени тех, кому можешь доверить спину. В этом мире их считанные единицы.

Он отхлебнул чаю, и его движение было внезапно тяжелым, будто он поднимал не фарфоровую чашку, а каменную глыбу воспоминаний. Затем он поставил чашку на стол со четким стуком, возвращаясь в настоящее.

— Мне пора, — объявил ВаФэйй, и его тон вновь стал деловым и собранным. Он посмотрел на Ксу. — Ша Ксу, у меня к тебе просьба. Пока старейшина Ван не доберется до Облачного города, укрой этого упрямого уличного бойца в своем поместье. Ему нужно исчезнуть из поля зрения людей Первого Советника. А в твоем поместье он будет в безопасности. Если у тебя получится вывезти его из города с одним из ваших караванов, то это будет просто идеально.

Ксу ответила сразу, ей не потребовалось даже мгновения на раздумья. Она просто посмотрела на меня, и сказала:.

— В любом месте, где у меня есть дом, — произнесла она с абсолютной, неопровержимой уверенностью, — для Фэн Лао всегда будет не просто комната. Для него будет убежище. Любой его враг станет моим врагом.

— Благодарю тебя, ша Ксу. Теперь мое сердце будет спокойно. — Он коротко поклонился, а потом повернулся ко мне со словами:

— Мы все обсудили, младший. Действуй согласно плану и не рискуй. Не бойся обратиться за помощью или советом к старейшине Вану.

— Спасибо, брат. Хорошей дороги.

После ухода ВаФэйя мы еще несколько минут молча сидели и пили чай наслаждаясь минутой покоя. Внутри меня зрела уверенность, что несмотря на то, что Ксу избавилась от проклятия у нее еще полно проблем внутри семьи. Слишком уж маловероятно, чтобы ее сука-мачеха действовала одна. И будь она жива, то мои ножи оборвали ее жизнь еще раз с превеликим удовольствием. Когда дела заходят до смертоубийства, то мужчина или женщина твой противник не так важно. Та же госпожа Линь даст фору большинству мужчин, которых я знаю.

Без лишних людей Ксу немного расслабилась и сквозь ее ледяной доспех этикета и идеального образа стали проступать усталость и застарелая боль, что так тщательно скрывались от чужих глаз. Она чуть прикрыла глаза задумавшись о чем-то своем.

— О чем задумалась подруга? — Спросил я ее устав от молчания.

— О похоронах суки, которую я убила.