Первый, наглое убийство, через вызов. Именно так хотел действовать старший брат, но при всей его эффективности у него есть большой недостаток — нам нужен выход на Лиан Жуйя. А со смертью Первого Советника ниточка ведущая к златоглазому ублюдку будет потеряна. Да и в отличие от брата, меня попросту не пропустят в зал совета, где я смог бы подобное провернуть.

Поэтому было принято решение действовать вторым способом. Сделать так, чтобы его столичные покровители сами отказались от Советника и тогда он станет слаб. Для этого нужно последовательно вскрывать его грязные делишки и именно тут лучше всего пригодится Тайная Канцелярия, которая очень любит копаться в грязном белье высокородных. Когда у выродка не останется покровителей в столице, то ему придется идти на поклон к Лиан Жуйю и вот тогда мы сможем получить головы обоих. Но до этого надо еще дожить.

На все эти планы накладывалось еще и мое обязательство по поиску ученицы Ляна. Пренебрегать заданием Призрачной канцелярии очень плохая идея. Так что, в ближайшее время, меня ждет очень веселая жизнь.

Мы проговорили больше часа обсуждая наш безумный план, в котором мне предстоит играть основную роль. Уже заканчивая финальные штрихи плана, мы услышали легкие шаги. Ксу все-таки решила к нам присоединиться.

Когда она вошла я замер, на мгновение забыв о всех заговорах и мести. После ночной вылазки, переговоров с госпожей Линь и ночи почти без сна она выглядела так, будто только что сошла с парадного портрета в императорском дворце. Ни тени усталости в осанке, ни намека на смятение в глазах. Она переоделась в одежды из тончайшего голубого шелка, расшитого серебряными узорами, напоминающими иней на стекле. Ее волосы, уложенные в сложную, но строгую прическу, были убраны той самой серебряной шпилькой с изумрудами, что превращала свет в колющие блики. От нее исходил тонкий аромат цветущей сливы и холодного металла — чистый, собранный, безжалостный.

Ее взгляд скользнул по мне, оценивающе и мгновенно, а затем обратился к ВаФэйю. Она сложила руки в традиционном приветствии и ее голос прозвучал с безупречной, почти церемониальной вежливостью.

— Ша ВаФэй, прошу прощения, что заставила тебя так долго ждать. Мои дела заняли больше времени, чем предполагалось.

ВаФэй ответил ей тем же жестом, его мощная фигура, обычно выражающая грубую силу, сейчас была подчеркнуто почтительна.

— Ша Ксу, вина целиком лежит на мне. Я явился без приглашения, как назойливая цикада, нарушающий покой твоего дома. Но сердце мое не знало покоя, ведь мой непутевый младший брат, — он кивнул в мою сторону, — опять полез в самое пекло, едва я отвернулся. — Судя по всему его тоже впечатлила красота девушки.

Ксу мягко кивнула, приняв его объяснение, и опустилась на подушку рядом со мной, ее пальцы едва заметно коснулись моей руки и чуть ее сжали показывая, что она рядом и готова меня поддержать.

Ее движения были настолько плавным и беззвучным, что казалось, она не коснулась пола, а просто парила над ним. В тот же миг, словно по незримому сигналу, в комнату вошли слуги. Без единого слова они поставили перед нами новый фарфоровый чайник, чашки тонкой работы и несколько изысканных закусок — вяленые фрукты, печенье в форме цветов и засахаренные плоды лотоса. Они исчезли так же бесшумно, как и появились, оставив нас вновь втроем в полной тишине.

Ксу первой нарушила молчание. Она повернулась ко мне, и ее взгляд стал чуточку теплее, но не теряя при этом своей пронзительной остроты.

— Фэн Лао, — произнесла она очень мягко, и мое имя в ее устах звучало с каким-то очень приятным звучанием.