Постепенно люди начали расходиться. Представители других домов подходили к Ксу, выражали соболезнования, обменивались ритуальными фразами. Она отвечала всем вежливо, сдержанно, не выказывая ни радости, ни горя — только подобающее траурное достоинство. истинная наследница дома Цуй.

Сун Хайцюань и братья ушли одними из первых. Дядя не сказал ни слова прощания, только бросил на Ксу взгляд, полный холодной ненависти. Жанлинь тоже молчал, но его лицо пылало от ярости. Только Юнхо остановился возле Ксу и коротко поклонился.

— Прощай, сестра. Хорошие похороны. Мать была бы довольна. — В его голосе не было слышно ни злобы, ни какой-либо фальши, только усталая печаль человека, который слишком много видел семейных раздоров. Похоже парень не так плох.

Когда кладбище опустело, остались только мы с Ксу, Шифу и несколько слуг. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багряные и золотистые тона.

Ксу все еще стояла у могилы. Я подошел к ней и тихо спросил:

— Ты как?

Она подняла на меня глаза. В них не было ни торжества победы, ни облегчения от завершения трудного дела. Только бесконечная усталость.

— Словно провела в аду целую вечность, — сказала она просто. — Но это еще не конец. Дядя не простит сегодняшнего поражения

— Плевать, у него нет власти. Уверен среди слуг есть глаза и уши твоего отца и ему доложат о его попытках.

— Ты прав, но честно говоря мне было бы спокойнее, если бы он был закопан по соседству. — Она кивнула на свежую могилу. В последний раз поклонившись могиле она сплюнула себе под ноги и выпрямившись пошла к выходу с кладбища. Я остался еще на несколько секунд, глядя на свежий холмик земли и белые цветы, которые уже начинали вянуть в прохладном воздухе.

Женщина, лежащая под этой землей, причинила Ксу столько боли, сколько не причинял ей ни один враг. И теперь моя подруга потратила огромные силы, время и средства дома, чтобы устроить ей похороны, достойные императрицы. Не из любви, не из прощения — из чувства долга и стремления доказать всем и себе, что она лучше той, что пыталась ее уничтожить.

В этом была своя жестокая ирония. Хуэцин мертва, но даже в смерти она заставила Ксу выложиться полностью, истратить последние крохи терпения и выдержки. Победа была полной, но какой ценой? Клянусь Небом, как же мне хочется рассказать ей, что сделают с душой этой твари чиновники Призрачной канцелярии.

— Идем Лао, — негромко произнес Шифу, подходя ко мне. — Пора возвращаться. День был долгий.

Я кивнул и последовал за ними к выходу. У ворот кладбища нас ждали кареты. Слуги помогли Ксу забраться внутрь, я сел рядом с ней. Шифу занял место на козлах рядом с возницей.

Дорога обратно в поместье прошла в молчании. Ксу откинулась на мягкие подушки и закрыла глаза. Я видел, как напряжение постепенно покидало ее тело — сначала плечи, потом руки, наконец лицо. Маска безупречной наследницы медленно слетала, открывая под ней просто уставшую девушку.

— Тянь Фэнбао, друг мой, — сказала она, не открывая глаз. — Спасибо тебе за все. Без тебя я бы не выдержала.

— Не за что благодарить, подруга. Мы справились и это главное.

— Справились, — согласилась она. — Жанлинь потребует поединка, — сказала она. — После того как ты его оскорбил при всех, у него нет выбора. Иначе он потеряет лицо окончательно.

— Пусть требует. Я готов.

— Он неплохой боец. Отец нанимал для его обучения настоящих мастеров. К тому же с семейной реликвией он может очень многое.

— А у меня есть нечто лучше реликвии.

— Что же?

Я усмехнулся, вспоминая слова наставника.

— Умение побеждать…

Глава 16

Дорога домой была словно путь через мир теней.