Сун Хайцюань попытался вмешаться, размахивая руками:

— Это не место и не время! Успокойся, мальчик! Мы разберемся с этим по закону дома!

Но Жанлинь перебил его. Этот идиот слишком много выпил, чтобы соображать трезво:

— Молчи, дядя! — рявкнул он. — Он прав. Это дело драконорожденных. — Он выпрямился, пытаясь выглядеть достойно. — Я принимаю твой вызов, ублюдок! Завтра на рассвете. Центральная арена. Без правил. До первой крови? — Он сделал паузу, пытаясь напугать меня. — Нет… до смерти.

Моя улыбка стала еще шире. В ней не было ни капли тепла.

— До смерти, — повторил я с смертельной ухмылкой. — Это мудрое условие. Оно избавит дом Цуй от одного из своих позоров.

В этот момент поднялась Ксу. Ее голос был тихим, но каждый в зале услышал каждое слово:

— Поединок согласован. Я, как наследница дома Цуй, свидетельствую. Завтра на рассвете.

Своими словами она лишила дядю любой возможности оспорить дуэль и показала всем присутствующим, что полностью на моей стороне. Это был политический ход, но в нем было и личное — абсолютное доверие к моей победе.

Юнхо медленно встал из-за стола. На его лице было выражение человека, который очень хотел бы оказаться где-нибудь далеко, но он сумел справиться с собой и все-таки взвалил на себя ношу распорядителя.

— Свидетели есть, — сказал он усталым голосом. — Условия ясны. Завтра на рассвете, центральная арена, поединок до смерти между Ли Фэн Лао из дома Огненного Тумана и Цуй Жанлинем из дома Изумрудного Кедра.

Гул голосов прокатился по залу. Гости поняли — они стали свидетелями поистине исторического момента. К утру весь город будет знать о предстоящем поединке.

Глава 17

Восточный павильон поместья был погружен в полумрак. Единственный источник света — масляная лампа на низком столике — отбрасывал длинные тени на стены, украшенные каллиграфическими свитками. Сун Хайцюань сидел в кресле из темного дерева, его лицо было мрачным как грозовая туча. Жанлинь расхаживал по комнате, то и дело хватаясь за чашу с вином.

— Завтра я размажу этого ублюдка по арене, — бормотал старший брат, делая очередной глоток. — Покажу всем, что значит оскорблять дом Цуй. Этот уличный пес забудет, как лаять.

— Успокойся, — холодно произнес Хайцюань. — Пьяным на арену не выходят. Ты должен быть трезвым и сосредоточенным.

— Я не пьян! — возмутился Жанлинь. — Просто… немного расслабляюсь перед боем.

— Ты можешь расслабиться после того, как убьешь его. А пока слушай внимательно. — Старик наклонился вперед. — Этот Фэн Лао не простой противник. Мои люди говорят, что он только недавно стал одним из Огненного Тумана, а эти убийцы не принимают чужаков. Так что скорей всего он бастард одного из них. Ходят слухи, что его руки по локоть в крови и именно поэтому Первый Советник отправил его в тюрьму, но тот сбежал оттуда и каким-то чудом легализовался, а эта мелкая дрянь ему помогла. Поэтому учитывай, что это не поединщик, а подлый убийца.

— И что с того? У меня есть «Снежный рев». Семейная реликвия в моих рука против его жалких уличных трюков — исход предрешен.

— Реликвия не сражается сама. Сражается тот, кто ее держит. — Хайцюань поднялся и подошел к окну. — Не недооценивай его. Он хитер, коварен, и у него нет понятия о чести.

— Значит, я тоже не буду церемониться, — мрачно усмехнулся Жанлинь. — А после того, как я его убью, очередь дойдет до его подружки. Незаконнорожденная сука слишком долго думает, что может командовать в этом доме.

В этот момент в павильон вошел Юнхо.