Жанлинь нанес мощный диагональный удар, я заблокировал его двумя клинками, но сила удара швырнула меня назад. Мы сошлись в клинче — его меч намертво зажат между моими ножами, наши лица в нескольких сантиметрах друг от друга.

— Сейчас… ты… умрешь! — прохрипел он, давя всем весом.

«Снежный рев» медленно, но неотвратимо приближался к моему горлу. Лед обжигал кожу на шее.

Пора заканчивать этот фарс.

В моем сознании вспыхнул образ подарка моего предшественника, чиновника Призрачной Канцелярии. Тмная бронза энергетического слепка, на которой была изображена кисть делопроизводителя с каплей крови на самом конце. Паньгуаньби — истинное оружие чиновников Изнанки. Я мысленно активировал глиф, и эссенция хлынула в умение. Темная энергия Изнанки, холодная как могильный камень и смертоносная как самый опасный яд.

— Что… — начал Жанлинь, почувствовав изменения в моей ауре.

Активированный глиф создал в воздухе духовный болт в виде кисти чиновника размером с короткий меч. Темная энергия сочилась с его острия как чернила.

— Паньгуаньби, — прошептал я. — Кисть того, кто ведет учет жизни и смерти. Пора тебе встретиться с сукой, которая тебя родила.

Жанлинь попытался отпрыгнуть, но было слишком поздно. Духовный болт пронзил его грудь, прошив насквозь между ребрами. Кровь брызнула из его рта, глаза широко раскрылись от шока.

Он упал на колени, затем рухнул лицом в песок. Кровь растекалась темным пятном вокруг его тела.

Тишина повисла над ареной, никто не ожидал, что наследник Цуй известный как опытный дуэлянт, проиграет новичку. Пусть он хоть трижды принят в дом Ли.

— Победа Ли Фэн Лао из дома Огненного Тумана! — прозвучал голос распорядителя.

Я опустил ножи, тяжело дыша. Рана на бедре горела, но адреналин все еще бурлил в крови. И тут я увидел то, что заставило кровь застыть в венах.

Дыра в груди Жанлиня начала затягиваться. Не заживать — именно затягиваться, как будто плавился воск. Края раны плыли друг к другу волнообразными движениями, словно живая плоть обладала собственной волей.

Его глаза открылись. В них не было боли, не было человеческого сознания. Только голодная пустота желающая лишь жрать…

Что-то совершенно не человеческое смотрело на меня из тела Цуй Жанлиня.

Глава 19

То, что поднялось с окровавленного песка арены, перестало быть человеком в тот момент, когда его глаза открылись.

Жанлинь — нет, то, что когда-то носило это имя — медленно поднялся на ноги. Дыра в груди затянулась волнообразными движениями плоти, словно воск потекший под воздействием пламени свечи. Но это был не процесс заживления. Это была глубинная трансформация. Перерождение во что-то совершенно иное. И теперь я прекрасно понимаю, что за ощущения у меня были от этого ублюдка. Энергия искажения. Теперь его смерть будет угодна не только мне и Ксу, но и всей империи.

Кожа выродка приобрела восковую бледность мертвеца, а под ней проступили темные вены, пульсирующие чем-то, что определенно не было кровью. Пальцы удлинились, ногти стали похожи на когти хищной птицы. Но хуже всего были глаза — пустые, как заброшенные колодцы, в которых не отражался свет. Глаза безумно голодной твари.

Существо повернуло голову ко мне, и я услышал тихий хруст позвонков. Угол поворота был неестественным — почти сто восемьдесят градусов. Значит шею ему будет сломать проблемно.

— Лао… — прохрипело оно голосом, в котором смешались интонации Жанлиня и что-то совершенно чуждое. — Ты… думал… победил? Глупец! Твое мясо станет мне пищей…

Трибуны взорвались криками ужаса. Зрители вскакивали с мест, многие бросились к выходам. Но я не мог оторвать взгляда от того кошмара, который разворачивался передо мной.