Марк оказался высоким молодым человеком. Его широкие плечи не совсем соответствовали прочей его комплекции. Пожалуй, ему не мешало бы немного подкачать мышцы, в остальном он был стройным и довольно крепким. Вероятно, какое-то время назад его вытошнило – на его красной куртке смотрителя Пик-парка остался едва заметный характерный след. В инструкторском центре на Партридж-кросс Марка отпаивали горячим чаем. Но даже бодрящий напиток ничего не мог поделать с бледностью Рупера, хотя, похоже, все-таки заставил его почки заработать в полную силу. Когда прибыла полиция, молодой человек как раз выходил из туалета.

Марк неуверенно присел на стул. Представившись, старший инспектор Тэлби начал допрос.

– Я обходил пустошь, – рассказывал Марк. – Рингхэмскую пустошь. Шел по маршруту с востока в сторону Девственниц.

– Это каменный круг.

– Один из каменных кругов. Но самый знаменитый.

– Продолжайте.

– Я уже подходил к Девственницам, когда заметил велосипед.

– Подождите. До этого вы кого-нибудь видели на пустоши?

– Никого. Все было спокойно.

– Точно никого? Постарайтесь припомнить все с того момента, как вы отправились в обход.

Марк отрешенно смотрел в окно. Купер проследил за его взглядом. Снаружи стоял серебристый «лендровер» с тонкой красной полосой. Над отличительным знаком смотрительской службы парка на его крыше в бледном небе возвышался темный горб холма.

– Ну, у другого края пустоши, в поле, работал один человек – чинил ворота. Я видел его и раньше. Больше никого не было.

– Ладно. Опишите велосипед, – сказал Тэлби.

Теперь Марк, похоже, почувствовал себя увереннее. Он вынул из кармана куртки небольшой блокнот и раскрыл его. Но говорил он, не заглядывая в записи. Его память все еще цепко держала увиденное.

– Желтый «доус», такие выдаются у нас напрокат. Его бросили в зарослях вереска, в березовой рощице. Одно колесо было снято. Я еще подумал: кто-то взял его напрокат, но затем попал в аварию и просто бросил. Иногда так делают.

– Кто делает?

– Ну, понимаете… посетители. Туристы. Сами оставят где-нибудь велосипед, а скажут, что его украли или он потерялся, и все такое. Вы не поверите, чего только люди не врут.

– Вы прикасались к велосипеду?

– Нет.

– Марк, вы в этом уверены?

– Да. Я просто записал номер. На случай, если это один из прокатных велосипедов. И… ведь он прокатный?

– Да.

Купер расслышал нотку удовлетворения в голосе старшего инспектора. Велосипед, взятый напрокат, крайне упрощал выяснение личности жертвы. В пункте проката должны были остаться ее полное имя, адрес и данные документа, подтверждающего личность. Уже выяснилось, что убитую звали Дженни Уэстон, тридцать лет, в разводе. Работала менеджером по продажам в большой страховой компании в Шеффилде. Поскольку у нее оставалось несколько неиспользованных отпускных дней, а год подходил к концу, она взяла неделю отпуска. С ее родителями уже связались, и отец выехал на формальное опознание тела. Если бы всегда все было так просто.

– Потом я заметил, что в каменном круге – Девственницах – что-то лежит, – продолжал Марк. – И я подошел посмотреть. Хотя…

– Что?

– Ну… Я уже понял, что это было, еще издали, с расстояния в несколько ярдов, – когда находился в роще, где нашел велосипед. Это была женщина. Мертвая.

Руки Марка нервно теребили куртку. Сначала Купер подумал, что он хочет стереть следы рвоты, но потом понял, что ошибся.