Руки Марка нервно теребили куртку. Сначала Купер подумал, что он хочет стереть следы рвоты, но потом понял, что ошибся. Молодой смотритель поглаживал пришитую к ткани эмблему, лаская ее, словно грудь любимой, касаясь серебряных букв и стилизованного каменного символа Пик-парка.

– Что вы можете сказать о самом теле? – спросил Тэлби.

Марк смутился.

– Только то, что она, ну, вы понимаете… – Он почти прижимал руки к сердцу. – Ее одежда…

– Вы хотите сказать, что с ее одеждой было что-то не так?

Марк кивнул.

– Что еще вы заметили? Может быть, что-то необычное?

– Нет, больше ничего.

– Итак, насколько близко вы подошли к телу, Марк?

– Я дошел до ближайшего камня. Такого плоского. Да мне и незачем было подходить ближе.

– Вы уверены, что женщина была мертва?

– Да, – подтвердил Марк. – Конечно да.

Внезапно лицо Марка побледнело еще больше. Рука метнулась ко рту, и он ринулся в туалет. Через секунду полицейские услышали, как его вырвало.

Старший инспектор Тэлби некоторое время сидел молча, словно пытаясь выудить еще какие-то крупицы информации из рвотных звуков, издаваемых молодым смотрителем.

– Купер, найдите старшего смотрителя по этому району, – наконец распорядился Тэлби. – Он знает эту местность как никто другой. Объясните ему, что нам необходимо обеспечить постоянный доступ на пустошь. Также надо связаться с владельцем этой земли или кто там есть. И еще – мы должны спуститься в этот карьер. Все, выполняйте.

Старший смотритель района ждал у серебристого «лендровера» под окнами инструкторского центра. Оуэну Фоксу было за пятьдесят, но его волосы и густая борода только начали седеть. Рядом с ним было уютно и спокойно, и запах шерсти и земли лишь усиливал это чувство.

– Мистер Фокс?

Смотритель с рассеянным видом обернулся. Поверх гражданской одежды Купер носил темно-зеленую непромокаемую куртку, но Оуэн сразу узнал в нем полицейского. Похоже, людям всегда едва ли не с первого взгляда становится ясно, чем он занимается. Говорят, выдает выражение глаз.

– Чем могу помочь?

– Детектив Купер. Если у вас есть время, нам хотелось бы воспользоваться вашим знанием местности.

Купер объяснил, что ему поручено организовать доступ в заброшенный карьер и обеспечить проезд машин к месту преступления.

– Тогда нам придется повидаться с Уорреном Личем, – сказал Оуэн.

– А он?..

– Ферма «Рингхэмский хребет». Ему принадлежит большая часть пустоши. Да и старая дорога в карьер проходит по его земле. Хотите, можем проехать к нему прямо сейчас.

До фермы добирались по объездной дороге, проходившей мимо деревни Рингхэм-Лиз. Человек двенадцать подростков сидели без дела под навесом автобусной остановки рядом с пабом. Завидев огни приближавшегося «лендровера», двое мальчишек перебежали улицу перед самой машиной и, остановившись на тротуаре, стали с хохотом махать тем, кто остался на той стороне.

– Ох уж эти мальчишки! – сказал Оуэн. – Их здравый смысл ушел из дома раньше их. И не оставил обратного адреса.

– В Эдендейле таких тоже много, – поддержал его Купер.

– Кто бы сомневался!

В салоне «лендровера» располагалось четыре радиоточки. Широкополосный приемник под приборной доской постоянно принимал сигналы смотрительской службы и других местных организаций. Другой приемник служил для связи с горными спасателями. За задними сиденьями, отгороженными проволочной сеткой, лежали две рации.