– Хорошо. Назовите ваши имена.

– Да что мы такого сделали?!

– Имена. Вы – первый. – Сержант указал на юнца.

– Гомер Симпсон, – выпалил тот.

Купер и Фрай с улыбкой переглянулись. При этом парень, наверное, подумал, что его шутку в самом деле оценили. Но информация, полученная ими ранее, весьма пригодилась.

– Попробуйте-ка еще раз, Келвин, – сказала Фрай.

Сперва парень удивился, потом сжался от страха.

– Вы же Келвин Лоренс – или нет? Бенсон-стрит, Стокпорт?

– Вы за мной?

– Смотря что вы натворили.

– Ничего! Откуда вы знаете, как меня зовут?

– Послушайте, если хотите, чтобы мы не знали, как вас зовут, потрудитесь убрать номера с фургона. Регистрация выдана на ваше имя. Так что спрятаться трудно.

– Вот дерьмо.

– Не слишком-то умно, да, Келвин?

– Меня все зовут Кел.

– Бенсон-стрит, Стокпорт – вы до сих пор проживаете по этому адресу?

– Нет, это дом моих предков.

– Можно узнать ваш настоящий адрес?

– Номер один, Карьерная улица, Стоунсвилль.

Сержант записал адрес.

– Где это?

Кел обвел полицейских ироническим взглядом, словно приглашая их посмеяться вместе с ним над глупостью сержанта.

– Это здесь, приятель. Здесь я живу.

– В фургоне?

– Ну, вы же видите.

– Это ваше постоянное жилье?

– Такое же постоянное, как и любое другое.

– А вот это спорный вопрос. Владельцы этой земли знают, что вы здесь? У вас есть разрешение на ночную парковку?

– Господи Иисусе, вы настоящие? – сказал Кел. – Или я просто попал в старое шоу Бенни Хилла?

– Нет? В таком случае, похоже, очень скоро выяснится, что этот дом гораздо более временный, чем ты думаешь, сынок.

Кел спрятал руки в рукава свитера. На его лице появилось упрямое выражение.

– Вам придется вытаскивать нас отсюда силой!

– В случае необходимости – справимся.

Сержант посмотрел на девушку. Она до сих пор не проронила ни слова. И вообще ее внимание было поглощено другим. Легким движением она откинула с глаз прядь волос и, повернувшись лицом к краю карьера, наслаждалась перезвоном какой-то самодельной «музыки ветра», висевшей на березе. Колокольчики издавали постоянный мелодичный звон, и до Купера дошло, что голос сержанта звучит странно и неуместно – бессмысленный животный рык на фоне гармонии отдаленного хора. Казалось, звуки «музыки ветра» имели для этой сонной молодой женщины смысла больше, чем маленькая армия полицейских, ворвавшихся в ее дом.

– А ваше имя, мисс? – поинтересовался сержант.

Она словно не слышала его, по-прежнему пристально глядя в пространство и не оборачиваясь, как будто по рассеянности не замечая направленного на нее всеобщего внимания.

– Вы, мисс. Будьте добры, назовите свое имя.

Тут она повернулась и странно улыбнулась ему, но эта улыбка не была отмечена недружелюбием или мрачностью. Она снова откинула со лба упавшую прядь, и ее пальцы затанцевали по лицу, удивленно касаясь щек. Теперь Купер разглядел легкий пушок на подбородке и над верхней губой, адамово яблоко и широкий лоб. Это была отнюдь не «мисс», а еще одно существо мужского пола.

Кел встал между своим другом и полицейским.

– Вы опять ошиблись. Мы зовем его Страйд, – сказал он.

Сержант тоже заметил свою ошибку.

– Ладно.