– Здесь указан адрес. Это, как и у вашего друга, адрес ваших родителей? Общага? Или что?

– Койкоместо.

– Понятно. Когда вы проживали там в последний раз?

– Шесть месяцев назад. Может, год. Кто знает?

– Карточка сделана в прошлом году. Когда вы покинули университет?

– В январе.

– Где живут ваши родители?

– Не помню.

– Прекратите.

– Моя жизнь с ними больше никак не связана.

– Интересно, знают ли они об этом, сэр, – заметил сержант. – Вы же понимаете, мы можем связаться с ними.

– Надеюсь, вам понравится.

Сержант оглянулся на констеблей и снова повернулся к молодому человеку.

– Мы должны допросить вас и записать ваши показания. Потом решим, забирать ли вас отсюда.

– Господи Иисусе! – пробормотал Кел.

– Показания! – воскликнул Страйд. – А можно такие показания? Как насчет: «Сержант, я люблю вас»?

Купер внимательно наблюдал за молодым человеком. Трудно было сказать, ломает тот комедию или нет. Но конечно, ему следовало уделить серьезное внимание: именно его имя было недавно нацарапано на земле в центре каменного круга.

Купер вздохнул. Запах курицы с карри пробудил в нем голод. Но, судя по всему, вряд ли он сегодня попадет на ланч в рингхэмском пабе.

Диана Фрай сообщила дежурному о происшествии, но к концу разговора вид у нее стал задумчивым.

– Что там? – спросил Купер.

– Команда в Тотли отработала гостей Дженни Уэстон. Помнишь девушку с дредами, которую там видели?

– Разумеется. Похоже, соседи знали про каждый шаг Дженни.

– Так вот, теперь почти наверняка установлено, что эта девушка не была случайной гостьей: судя по всему, какое-то время она жила вместе с Дженни Уэстон у нее дома.

– Известно, кто она?

– Дженни представила ее одной из своих коллег как Роз Дэниелс. Ей около двадцати, предположительно из Чешира.

– Тогда ее однозначно следует допросить. Наверняка она знает, чем жила Дженни, лучше, чем кто другой.

– Ну да, ее обязательно допросили бы, если бы смогли найти, – сказала Фрай. – Но, похоже, Роз Дэниелс исчезла.

Позади, на пустоши, наконец нашелся повод арестовать низенького толстяка в зеленой дутой куртке: он разлегся голым прямо на вереске посреди более мелкого каменного круга неподалеку и блаженно дремал на виду у всех проходивших мимо, словно не подозревая, что от холода кожа у него стала синюшного цвета, а гениталии сморщились до размера маленьких грибочков. Полицейские заставили его одеться, обвинив в непристойном поведении. А констебль Рагг улыбнулся.

Глава 12

Вечером того же дня Кел и Страйд сидели в Южном карьере на большом камне рядом со своим фургоном. Прихлебывая чай из кружек, они умело сворачивали бумажные папироски, набивая их табаком. Движения Страйда, одетого в штаны защитного цвета и нечто похожее на старую шинель из запасников армейского склада, были вялыми, спина ссутулилась, лишь изредка он откидывал волосы, падавшие на лицо. Табакерка лежала у него на колене. Сосредоточив все внимание на сигарете, он аккуратно засовывал внутрь нее табак, иногда улыбаясь чему-то своему, словно какой-то неведомой шутке.

Бену Куперу показалось, что тот, кого звали Кел, ведет себя явно осторожнее. Хотя он и не смотрел по сторонам, однако прекрасно знал, что за ним наблюдают. Плечи его были напряжены, и он хмурился, облизывая край папиросной бумажки, прежде чем сунуть табакерку обратно в карман своей камуфляжной куртки.