|
— И Бел живет неподалеку. Она часто приходит.
— Бел?
— Подруга Фло.
— Я знаю, кто такая Бел, — горько произнесла бабушка. — Я встречалась с ней один раз, когда она была еще молодой. Она даже не потрудилась сообщить мне о смерти нашей Фло!
— Может быть, она не знала твоего адреса.
— В телефонной книге Ливерпуля не так уж много миссис Колквитт. Кроме того, кое-кто знал, как со мной связаться, не так ли? Вот только они сделали это слишком поздно.
— Извини меня, бабушка, — неловко сказала я. Я поставила на столик чашку с блюдцем; осадок был серым от пепла. — Мне уже пора идти. Не забудь посмотреть фильм.
— Лучше бы ты не приходила, — безжизненным голосом произнесла бабушка. Она выудила из пачки очередную сигарету. — Ты разворошила воспоминания, которые я считала давно забытыми.
— Извини меня, — снова повторила я. А ведь пришла-то я только потому, что мне сказали, будто она хочет меня видеть.
— Я думаю, ты сама найдешь дорогу.
— Конечно. До свиданья, бабушка.
Ответа не последовало. Я закрыла дверь и сбежала по каменной лестнице, стены которой сплошь покрывали небрежно нацарапанные рисунки. Пока я ехала в Токстет, перед моим взором по-прежнему стояла несчастная непреклонная женщина, курящая сигареты одну за одной.
Я припарковалась на площади Уильяма. Пока я шла к квартирке Фло, Чармиан и Бел, должно быть, заметили меня, потому что встретили меня на ступеньках в подвал. Чармиан помахала бутылкой вина, и на душе у меня полегчало.
— Привет! — крикнула я, ускоряя шаг. Я сразу же забыла о бабушке, и у меня возникло странное чувство, будто я и есть Фло, возвращающаяся домой к своим друзьям.
…Похоже, стук в дверь мне не приснился. Рядом со мной лежал Том О'Мара и ничего не слышал. Я почти выпала из кровати, натянула на себя халат Фло и поспешила к двери, прежде чем тот, кто стоял за нею, не разнес ее на куски. В гостиной шум казался еще оглушительнее. В любую минуту могли появиться Чармиан или Герби, чтобы узнать, что случилось.
— Кто там? — сердито заорала я. Должно быть, это какой-нибудь пьяница ошибся адресом. Затуманенным взором я посмотрела на часы — десять минут третьего — и подумала, не следует ли мне разбудить Тома.
Стук прекратился.
— Это Джеймс. Впусти меня.
Джеймс! В одно мгновение сон улетучился, и я прижалась к двери.
— Уходи, Джеймс, пожалуйста.
— Я не собираюсь уходить. — Он снова забарабанил по двери. — Впусти меня!
— Я не желаю тебя видеть, — заорала я, но он почти наверняка не расслышал меня из-за шума. Вдалеке взвыла полицейская сирена. Опасаясь, чтобы кто-то из соседей, разбуженных шумом, не вызвал полицию, я открыла дверь.
— Ты не… — начала я, когда Джеймс, с дикими глазами, распространяя сильный запах перегара, вломился в комнату, — войдешь.
Слишком поздно. Я включила верхний свет. Комната Фло выглядела совсем по-другому, когда каждый уголок заливал яркий свет.
Джеймс стоял посреди комнаты. Я никогда не думала, что он способен на столь сильное проявление гнева. Я сжалась перед ним, дрожа от ужаса, сердце у меня бешено колотилось. Его лицо, шея, кулаки распухли так, будто он готов был взорваться в любую минуту.
— Черт бы тебя побрал, в какие игры ты играешь со мной? — гневно спросил он.
— Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — примирительно ответила я, подавляя собственный гнев, чтобы не провоцировать его еще больше.
Он в ярости уставился на меня, как будто я была самой глупой женщиной на свете.
— Я торчал у твоей квартиры с пяти часов, ожидая тебя, — выпалил он. — Ближе к полуночи я решил пойти сюда, но я не помнил чертов адрес. |