— Ладно, пока.

Я достала из сумки зеркало, напудрила нос, расчесалась, освежила помаду. Когда я подняла глаза, Джеймс смотрел на меня, и выражение на его массивном лице было очень запоминающимся. Наши глаза встретились, и он слегка дернул головой, как бы борясь с самим собой, а потом отвернулся.

— Прости, — сказал он. — Я изо всех сил стараюсь не допустить со своей стороны неверного шага. Обещаю не произносить неуместных слов, пока не наступит подходящий момент.

Я уже начала сожалеть о том, что приняла его приглашение, потому что я никогда не смогу относиться к Джеймсу по-прежнему после произошедшего, но у меня не хватило мужества изменить свое решение, пока он был со мной так обходителен.

Ресторан изобиловал памятными реликвиями эпохи «Битлз». Мы заказали салат, печеный картофель и бутылку вина. Я спросила:

— Как там дела в Социалистической рабочей партии?

Он слегка смутился.

— Я больше туда не ходил — это, видишь ли, не совсем мое поприще. Это порядочные люди, но я вступил туда, только чтобы сделать тебе приятное.

— Чтобы сделать мне приятное! Не помню, чтобы я когда-то высказывалась в поддержку левых взглядов, — воскликнула я. — Я абсолютно не интересуюсь политикой.

— Я тоже, хотя с этими докерами поступают нечестно и я на их стороне. Нет, я вступил, потому что мне казалось, будто ты считаешь меня человеком поверхностным. Я хотел доказать, что и во мне есть какая-то глубина. — Он с любопытством посмотрел на меня. — Я преуспел?

— Не знаю. — Я пожала плечами. — Никогда об этом серьезно не задумывалась.

— Сомневаюсь, что ты вообще когда-то серьезно задумывалась обо мне, — сказал он сухо.

— Ты пообещал не говорить таких вещей, — предостерегающе сказала я.

— Я не пытаюсь тебя осуждать, — заверил он. — Я просто стараюсь холодно констатировать факты. Я слишком сильно давил на тебя. Я полюбил тебя глубоко, страстно, от всего сердца и ожидал, что ты так же полюбишь меня и притом в то же время. Я был не готов ждать. Я не давал тебе покоя. — Он скорчил гримасу. — Я привык получать то, что хочу, понимаешь?

— Включая девушек, которые бросались на тебя с тех пор, как тебе исполнилось пятнадцать, — напомнила я.

— Ах, черт, Милли! — Он подобострастно сжался. — Я тогда перебрал, к тому же я всю неделю ждал твоего звонка. Я не мог поверить, что между нами все кончено.

Я ковыряла вилкой.

— Ты меня чуть не ударил, Джеймс. И ты бы ударил, если бы Том не появился.

На его лице промелькнула боль.

— Значит, так его зовут. — Он перегнулся через стол, положил свою руку на мою и тут же торопливо убрал ее. — Я бы тебя никогда, никогда не ударил, дорогая.

Здесь, в этом уютном месте легко поверить, что это порядочный, благородный человек, которого просто довели до крайности. Если бы у меня были к нему такие же чувства, как у него ко мне, все было бы просто идеально.

Он начал есть без аппетита — только потому, что перед ним стояла тарелка с едой.

— А этот Том, — сказал он сдавленным голосом, — ты любишь его?

— Нет.

— Но живешь с ним?

— Нет.

— А кто он? Как вы познакомились?

— Он был другом Фло. — Я улыбнулась. — У нее был роман с его дедом.

— Итак, история повторяется.

— Что-то в этом духе. — Я пригубила вино. — Послушай, может, сменим тему? — Мне было как-то неловко обсуждать своего нынешнего любовника с прежним.

— Наверное, это будет правильно, — вздохнул Джеймс. — Я пытаюсь быть взрослым человеком, но готов буквально лопнуть от ревности.