Деньги были ему нужнее, чем работнику полиции, потому что лечение кончилось облавой, Долли Дидрихс исчезла то ли вместе с баржей, то ли отдельно от нее. В любом случае, искать ее в Амстердаме не стоило, да и не очень-то хотелось.

Значит, сейчас в ближайшей индийской лавчонке надобно купить какую-нибудь новую одежонку, темные очки и держать курс на Дюссельдорф.

Глава 3. Сломанная шея

1

Руслан летел на юг, это было ясно и дауну. Разговор с Его Крутейшеством Вахой Абдуллаевым, конечно, не мог быть отложен. И наиболее вероятным казался маршрут самолетом на Стамбул, а далее на перекладных. Существовал однако и другой вариант, как будто более протяженный — через Одессу. Судя по той информации, которую удалось собрать, таскаясь по дюссельдорфским магазинчикам, принадлежащим южанам, немало «перелетных птиц» пользовались именно этим маршрутом. Может, потому, что в бывшем городе-герое их опекали какие-то необандеровцы, в смысле тамошние национал-демократы, или дело было в том, что в Одессе и базар хороший, и девушки невзыскательные. Из одесского порта лица, имеющие сомнительные промыслы, отплывали на комфортабельном «Метеоре» в сторону Сухуми, а уже на абхазском берегу пересаживались на джипы-вседорожники и поднимались в горы.

Для выбора одного маршрута из двух предстояло найти максимально осведомленных лиц.

Выбор начинался с портье, точнее, с того шута горохового в дешевой гостинице, где номер обходится всего в тридцать еврок, но постояльцев типа Шрагина внезапно навещают бандитские группировки.

Портье предстояло допросить, скорее всего, запугать и, возможно, даже угостить кулаком в ухо, украшенное колечками. Для кого-то такая работа была привычной, обыденной, ну а для Шрагина настолько необычной, что даже знобило между лопаток…

Шрагин сидел за рулем нанятого на полдня «фольксвагена поло» и время от времени поглядывал на свое отражение в зеркальце. Без темных очков правый глаз, созданный искусством Ваджрасаттвы, был воистину, без натяжек, страшен. Сплошь черный, без разделения на зрачок и белок, с дугообразной щелью, по краям которой располагались два крохотных красноватых объектива. Глаз сатаноида, на взгляд любой добропорядочной русской старушки. Но видел этот глаз гораздо больше, чем могла бы подумать старушка — например, имеются ли на спешашей мимо девушке трусики или нет. А чего стоят эти как будто лакированные пальцы, сгибающиеся и разгибаюшиеся на руле с легким механическим шуршанием!

В отличие от первого послеоперационного дня, сегодня Шрагиным владела сладкая уверенность в себе.

Уверенность носила футурологический характер и отражала веру в светлое будущее. Будущее принадлежало искусству, искусственным ощущениям, искусственным существам. Вся эта облепившая Землю «нью-экономи», созданная как будто на потеху зажравшимся обитателям мира сего, является только почвой, на которой прорастает мир следующий.

И частично Шрагин уже принадлежал этому будущему искусственному миру, так сказать, пошел на повышение.

Вот и гостиница. Шрагин надел очки и вышел из «фольксвагена», немного поизучал холл через оконное стекло — из людей всего одна штука, открыл дверь. Дешевый парнишка был на месте. Все те же крашенные волосики, прилипшие к узкому черепу, педиковатая кокетливая улыбочка и десяток колечек в ушах.

— Желаете номер? На одного, на двоих? — затараторил портье.

— Желаю кое-что узнать…

Так, преодолеть себя, в первый раз обидеть человека, а потом будет уже легче.

Шрагин ухватил портье за нос украденным у Голливуда приемом и поднес к горлу юноши лакированные псевдо-пальцы. Сегодня реальный Шрагин действовал почти как и виртуальный, хотя все ж таки смущался.

Портье был явно в шоке — нормальная человеческая реакция, да и сам Сережа был еще далек до того, чтобы душить и радоваться.