— А что ты знаешь о производстве фильмов? — спросил Винтер и хотел было попросить еще воды, но вспомнил предложение женщин и воздержался. Он не хотел их обижать.

— Самую малость, — ответил Болгер.

— Рассказывай.

— Я знаю ненамного больше тебя. Все важное тебе известно.

— Я знаю только то, что есть что-то, чего мы не знаем. Что не лежит открыто.

— Мы теперь такие либеральные и терпимые, что открыто в этой стране может лежать довольно много.

— Но не детская порнография, например.

— А где границы?

— Где-то в подземельях какого-нибудь магазина или склада проходит граница, которую некоторые могут перейти.

— Достаточно зайти в Интернет. Но тут ты знаешь точно больше меня.

— Не факт.

— Правда, людей по Интернету не убивают.

— Не факт.

— Можно, я тебя одну вещь спрошу, Эрик. Ты когда-нибудь брал напрокат порнофильм?

— Нет.

— Смотрел порнофильм в клубе?

— Нет.

— Тогда ты не представляешь, о чем речь.

— А о чем?

— Я имею в виду, что ты и на грамм не испытывал того, что заставляет людей покупать все это порно.

— То есть это какое-то иное чувство?

— Я не знаю, но ты всегда увлекался, так сказать, эротикой, по крайней мере в молодости. Но ты удовлетворял естественные потребности максимально естественным путем.

— Как интересно ты рассказываешь.

— Это не шутки, суть в том, что иногда другие варианты выходят на первый план. И главное тут — не физический контакт. Скорее даже наоборот. Эмоции сильнее при отсутствии прямого контакта, поскольку не сдерживаются ничьими требованиями.

Винтер молча слушал. Болгер сам налил ему еще один стакан воды. Женщины уже ушли, тихо, без прощальных подмигиваний.

— Большинство любителей подглядывать в окошко в тайной комнате смертельно перепугаются, если им дадут подержаться за тело. Эти несчастные шарахаются от реальных контактов, — сказал Болгер.

— Я понял.

— Но аппетит растет, и голой бабы на картинке не хватает. Есть особо тяжелые случаи, эксклюзивные клиенты.

— И их аппетиты не знают границ — ты это хотел сказать?

— Я пытаюсь сказать, что они хотят подойти так близко к реальности, как только можно, не вступая при этом в непосредственный контакт. Вплотную к реальности. Тогда требования к продукту очень высоки. Неимоверно, адски высоки. Понимаешь, нет?

— У тебя там какие-то имена были.

— Но они не связаны с тем, о чем я сейчас говорил.

— Кто знает, посмотрим.

— С тобой действительно никогда нельзя знать заранее.

— Я тебя тоже не всегда понимаю.

Трое у стола в середине зала ушли, махнув Болгеру на прощание, и они остались одни. Болгер поставил для Винтера Альберта Айлера, импровизацию на тенор-саксофоне, запись 17 июля 1964 года, Эрику Винтеру четыре года и три месяца.

— Скажем, когда ты организовал джаз-клуб в гимназии, тебя мало кто понял, — прокомментировал Болгер музыку.

Винтер проводил небольшие концерты для желающих в их частной гимназии. После него инициатива заглохла.

— Слышал, как Джон Чикай сейчас сыграл на альт-саксе? — спросил Винтер.

Болгер закрыл глаза.

— Мне тебя не понять. Деньги сделали тебя другим человеком.

Винтер усмехнулся и посмотрел на часы.

— Ты много размышлял в то время?

— В школе? Только когда видел тебя, — ответил Болгер.