— Шшш! Шшш! — отвечала Ирина самым международным из междометий.

Постепенно он впадал в полудрему. Ирина сменила компресс.

Черт, как славно! Он выбрал правильно. Другие невесты в группе были откровенными хищницами или шлюхами, только «романтические туристы» могли, за туманом своей мечты, не замечать их плохо скрытой стервозности. Ирина же обладала и воспитанием, и сердцем. Другая бы развернулась и ушла или закатила бы истерику по поводу его «увечности», а Ирина трогательно и кротко заботится о нем — не произнеся ни слова упрека…

Его брак был задуман как деловая подготовка к мрачному будущему, которое ожидает планету после «момента Уилсона». В грядущем общеземном бардаке, когда он уединится на ранчо и станет отстреливаться от мародеров, найти достойную женщину будет головоломной задачей. К провианту в чуланах он хотел прибавить запас секса и материнства — он мечтал о маленьких Уилсонах, которые заселят новый, исправленный мир.

Но теперь эта чисто деловая акция вдруг оказалась его самой гениальной идеей. Ирина — его благословение, его удача. Их свело само провидение в лице жирной госпожи Пулецкой. Очевидно, боги одобряют его план, коль скоро послали ему такое счастье!

Уилсон стал подниматься с постели.

— Уже почти прошло, — сказал он со слабой улыбкой. Снимая со лба сложенное мокрое полотенце и протягивая его своей очаровательной сиделке, он добавил: — Спасибо. Ты изумительная.

— Шшш! — отозвалась Ирина. — Лежать и не открывать глаза. Спокоиться.

Уилсон покорно лег.

Ирина отнесла полотенце в ванную, вернулась, легла рядом и прижалась к американцу всем телом. Она медленно целовала его шею. Потом шепнула:

— Я разденусь, хорошо?

— Не хорошо, а отлично.

26

Майкл Берк повесил трубку. Вот так сюрприз! Ученые из Института Теслы, сами того не зная, вели переписку с… заключенным?

В «Эспланаду» он возвращался в полной растерянности.

С одной стороны, у него теперь имелось имя — настоящее имя, судя по всему. Тут он на голову впереди Коваленко. Если к этому прибавить адрес, пусть и довольно двусмысленный, то его фора еще значительнее.

С другой стороны, если Уилсон действительно отмотал в тюрьме приличный срок (Институт Теслы переписывался с ним годами!), то подобная информация заставит Коваленко навалиться на Берка с еще большим ожесточением: «Вот какому субъекту вы устроили собственную фирму и тайный банковский счет!»

Так что сведения, добытые с таким трудом ради спасения репутации конторы, рискуют повернуться против старика Ахерна и Берка.

Правда, можно давить на то, что Уилсон окончил престижный Стэнфордский университет. Там учатся, разумеется, не одни святые, однако и шпану туда не берут. Чтобы проделать сальто с теннисных кортов Пало-Альто на тюремную спортплощадку Алленвуда, нужно быть особо выдающимся негодяем — или образцовым неудачником.

Если Уилсон угодил в Алленвуд всего лишь по какой-то трагической случайности, это очень на руку Берку. «Что ж, будем надеяться, — думал он, — будем надеяться…»

Из отеля Берк дозвонился в американское посольство в Лондоне. Секретарша ответила, что Коваленко в данный момент «нет под рукой».

— Что значит «нет под рукой»? — удивился Берк столь неофициальной формулировке.

— Его несколько дней не будет.

— Вы знаете, у меня важное дело… Очень важное дело.

— Могу связать вас с мистером Гомесом. Он временно замещает мистера Коваленко.

Берк вздохнул, подумал и согласился. Однако мистера Гомеса тоже не было под рукой.