Перед этим он совершил маленькое приятное открытие: это был тот же номер, что ему дал директор Музея Теслы. Телефон Луки Чеплака!

— Здраво! — ответил бодрый мужской голос.

Обмирая от ужаса, что все испортит непреодолимый языковой барьер, Берк спросил:

— Простите, это мистер Чеплак — сын Юрия Чеплака?

— Он самый, — раздалось в трубке на английском с густым австралийским акцентом. — А кто спрашивает?

27

Озеро Блед находится в шестидесяти милях от Любляны, однако из-за гололеда Берк во взятой напрокат машине добирался до него добрых два часа.

Места оказались действительно сказочной красоты. На самой крутизне стоял замок одиннадцатого века; к горе Блед, у края изумрудного озера, жался маленький картинный городок.

Горнолыжников понаехало столько, что Берку только чудом удалось получить номер в отеле «Гранд Топличе» — дивном осколке допотопных времен, где было нетрудно представить среди гостей Агату Кристи.

Цены, правда, кусались. И это напомнило ему, что на исходе не только деньги, взятые им в путешествие, — кончались все его деньги. После внезапной смерти Кейт он получил солидную сумму по ее страховому полису. Однако тут же передал ее организации «Врачи без границ». Были планы назвать клинику в Африке именем Кейт, но эту честь Берк решительно отверг — он знал, что жена работала не ради славы, и клиника ее имени оскорбила бы ее скромность.

Берк вышел на балкон. На островке посреди озера сквозь туман проступала одинокая звонница. Однако и тут красота природы была пресной без человека, с которым можно поделиться восхищением…

Наутро, уложив в сумку две бутылки водки, Берк разыскал дом Чеплака.

Открыл ему сам хозяин, крепкого вида прямой старик лет восьмидесяти.

— А-а, мистер Берк! И, как вижу, не с пустыми руками! Добро пожаловать.

Внутри Чеплак усадил его у жаркого камина, а сам открыл подарочную бутылку и плеснул себе стаканчик.

— Извините, сразу отведаю… А вы не желаете присоединиться?

Берк хотел вежливо отказаться, но потом сообразил, какой ущерб это нанесет разговору.

— Нынешней зимой не было отбоя от пилигримов. Весной малость передохнул. И вот вы…

— Что вы имеете в виду?

— Фанатов Теслы я называю пилигримами. Ходят к святому месту — полюбоваться дневниками моего отца, со мной покалякать про прошлое…

— Собственно говоря… — начал Берк.

Старик перебил его:

— Мой отец Юрий тридцать лет был правой рукой Теслы. Думаю, забавной они были парочкой: Тесла почти двухметровый, впору в баскетболисты, а отец не выше меня теперешнего — почти карлик, метр шестьдесят. Пат и Паташон!

Берк рассмеялся. Тепло от водки и от камина начинало действовать. Он расслабился и больше не спрашивал себя, зачем притащился в этот дом, в эту страну — и что вообще он делает на этой планете.

— Тридцать лет отец исправно записывал все мудрые мысли Теслы, — продолжал Чеплак. — Понимал все значение Мастера для мировой науки! А вас в дневниках интересуют какие-то отдельные годы? Или определенный тематический аспект? С чего начнете?

— Меня, честно говоря, не дневники занимают. Вряд ли профан вроде меня что-либо в них поймет…

— А-а, журналист? — сказал Чеплак. — Или бери выше — писатель? Хотите сочинить роман про Теслу? Его жизни на десять книжек хватит!

— Нет, я приехал узнать кое-что о человеке, который был у вас и интересовался дневниками вашего отца. Я имею в виду американца по имени Джек Уилсон.

Лицо Чеплака странно изменилось.