Подобострастно улыбаясь и сыпля какими-то шуточками на русском, управляющий принес Белову целую пригоршню ключей. Даже Зеро и Халид получили по отдельной комнате.

По совету Белова Уилсон поднялся на свой этаж пешком (свет в городе периодически неожиданно вырубался, и в лифте можно было застрять на всю ночь). Четыре коридорных (на вид бывшие полковники), отталкивая друг друга, несли его чемодан.

Комната, как ни удивительно, оказалась сносной. Большая, с удобной мебелью. На столике у окна стоял более или менее современный компьютер и лежала инструкция, которая на нескольких языках поясняла, как подключиться к суперскоростному Интернету — «всего за тридцать долларов в час».

Уилсон хотел воспользоваться предложением — пусть кровососы подавятся его деньгами. Но он едва стоял на ногах от усталости. Постоянное ожидание неприятностей его вымотало. Он присел на кровати, поерошил волосы, уговаривая себя принять холодный душ. Должно взбодрить. Вместо этого он на секундочку прилег на перину. В гостинице было тихо, как в гробу. За окном посвистывал ветер.

Проснулся Уилсон уже в темноте.

Он нашел пульт дистанционного управления и включил телевизор. Пощелкав кнопками, с радостью обнаружил Си-эн-эн. Передавали прямой репортаж из Ирака. Подростки с упоением пинали труп американского солдата, лежавшего в луже крови. Толпа взрослых смотрела на это с одобрительным гоготом. На этом видеофоне президент Буш бубнил что-то про демократию, которая достается трудным путем.

Уилсон только головой покачал.

Потом были новости из Кабула. Опять много дыма и оторванных конечностей. Самоубийца взорвал себя на многолюдном базаре. Мужчины бегают с носилками. Визжат женщины и сирены машин «скорой помощи». Затем камера показала раненых в госпитале — кровь, бинты, искаженные болью лица…

Уилсон презрительно усмехнулся: «И это они называют трагедией!.. Ничего, погодите немного, я покажу вам, что такое настоящий ад!»

Вдохновленный этими мыслями, он вынул свой ноутбук и подключился к Интернету.

В папке черновиков его ждало сообщение, оставленное Бободжоном два дня назад.

Одна короткая строка:

Не могу найти Хакима.

15

Когда «Антонов», пролетев над бетонными многоэтажными трущобами Тирасполя, набрал максимальную высоту и взял курс на юг, Уилсон наконец расслабился. Они с Беловым сидели в просторной кабине пилота. Торговец оружием попыхивал сигарой, глядя через стекло на крыло.

— Видите выхлоп? — спросил он Уилсона.

— Да, а что? — отозвался Уилсон, рассматривая турбулентную струю за самолетом.

— Башковитые русские ребята поставили двигатель не под крыло, а сверху. Поэтому мой старикан при посадке обходится более короткой полосой. И взлетает тоже в два счета. По бугристому полю лупит словно по асфальту, без проблем. В Африке, при нужде, я сажусь прямо в траву. На западном стандартном грузовом самолете такой фокус можно проделать разве что один раз.

— Полагаю, такое расположение двигателей имеет и свои недостатки, — возразил Уилсон.

— Верно. Мой берет только десять тонн груза. А «Антонов-12», к примеру, вдвое больше. Но и взлетная полоса ему нужна идеальная, да чтоб не меньше мили.

Уилсон еще раз посмотрел на крыло. Где бы ни стоял двигатель, перспектива садиться «в траву» его не радовала.

— Если вы не против, я навещу своих ребят в хвосте.

— Валяйте, — сказал Белов. — Только не позволяйте им самостоятельно кухарничать!

— Что вы имеете в виду? — удивился Уилсон.

— Из опыта я знаю — арабам, по простоте, нипочем развести огонь прямо на полу самолета.