Белов рассказывал что-то дальше, но Уилсон его больше не слушал. Его вдруг обуяло чувство уверенности в том, что он, как избранник духов, неуязвим и у него все получится! Он смотрел по сторонам и представлял, как здесь произойдет то, что произойдет в тот же момент и в миллионе других мест. Электричество вырубится разом во всем небоскребе. Огни погаснут, кондиционеры сдохнут, фонтаны опадут. «Боже, что происходит?.. Ой! Ах!» Смятение, хаос. Потом заурчат генераторы и, сначала неуверенно помигав, зажгутся все лампочки. Ага, все в порядке — система подстраховки сработала. Облегчение, даже смущенный смех после всеобщего испуга. «Мы спасены, всё о'кей!» И вдруг генераторы, разом поперхнувшись, дадут дуба. Тут начнется настоящая паника. Вода на жаре быстро портится, продукты гниют. Вонь до небес. Если очень повезет и автоматические двери без электричества окажутся заблокированы, то все попадут в ловушку. И будут медленно подыхать в этом раю для супербогатых. На «Титанике» играл джаз, а здесь публику пусть развлекает тот знаменитый американский рок-певец, который десять минут назад мелькнул в холле у лифта…

От этой мысленной картины Уилсон тихонько рассмеялся.

— Вы что? — обиженно удивился Белов. — Разве я смешное рассказываю?

— Ах, извините, я отвлекся на свое… Ну, так какие у нас планы сразу по прибытии в Конго?

Белов пожал плечами:

— Человек предполагает, а Бог располагает. В Африке Бог особенно прихотлив — никогда не знаешь, как дело пойдет. Сначала поедем в Бафвазенде. Общнемся с нашим клиентом, полковником Ибрагимом. Если не будет проколов — получите камушки и хоть в тот же день в Кампалу.

— В Кампалу?..

— Аэропорт. Настоящий. Ворота в нормальный мир.

— А вы?

— Обратно в Шарджу.

— Значит, в Бафвазенде наши пути расходятся, так?

— Так.

Уилсон отхлебнул чая. Было не очень приятно представлять, как он останется в джунглях один-одинешенек — с алмазами на четыре миллиона долларов. Зеро и Халид, конечно, будут при нем. Но велико ли утешение?

— А скажите мне вот что, господин Белов, — задумчиво произнес он. — Этот Ибрагим, самозваный полковник, тесно дружит с Хакимом?

Белов кивнул.

— А если… если я пропаду без вести… что случится?

— Не стесняйтесь, вопрос законный. — Белов вздохнул, задумчиво поцокал языком. — Что случится, если вы вдруг пропадете — зависит от обстоятельств.

— А именно?

— Если пропадете вы, а алмазы дойдут по назначению — мы, конечно, пустим скупую мужскую слезу. И в Шардже, и в Бейруте. Но мужественно переживем эту потерю. А вот если алмазы исчезнут вместе с вами, тут нас ничто не утешит. Всем придется поплясать на углях. И в первую очередь полковнику Ибрагиму. — Белов с улыбкой постучал себя пальцем по лбу. — Я чувствую, в какую сторону сейчас вертятся колесики у вас в голове. Попусту не психуйте. Хаким уже много раз посылал своих людей в Конго. И не было ни одной осечки. Все живыми вернулись!

Уилсон благодарно кивнул, хотя подлинного облегчения не испытал. В памяти гвоздем сидело сообщение Бободжона.

— А если исчезнет сам Хаким? Что тогда?

Белов возмущенно закатил глаза:

— Типун вам на язык. Про это лучше и не думать!

16

А как спокойно летелось на высоте в десять километров!

Из эмирата Шарджа поднялись за полночь и без приключений перелетели Эфиопию.