— Всем пристегнуться! — рявкнул Белов.

В кабине было тихо и темно. Мягко светилась панель управления. Фюзеляж поскрипывал. Белов и навигатор тихо переговаривались на быстром русском. Пилот подстраивал какие-то приборы.

Тут машину так мотнуло, что Уилсон невольно сложился пополам от страха. В следующий момент шарахнула молния — похоже, совсем рядом. Взрыв яркого света. В кабине вдруг стало светло как днем. Выражение беловского лица испугало американца.

Самолет опять устрашающе тряхнуло.

— Черт! — крикнул Белов. — Нам нужно попроворнее садиться!

— Да, молнии… — сказал Уилсон.

— К черту молнии! — сердито отозвался Белов. — Я боюсь только шаловливой ребятни внизу. Места нехорошие. Там на душу населения «стингеров» и «стрел» не меньше, чем пальм. А пальм там до этакой матери!

Уилсон метнул на Белова ядовитый взгляд.

— «Стингеры» ведь не сами на пальмах выросли, так?

Белов зло хохотнул.

— Продавшие меч от меча и погибнут… Не робей, дружище, меня Бог бережет — я у него в любимчиках. Значит, и тебе счастья обломится.

Самолет стремительно снижался.

Сразу после посадки в прямоугольник, обозначенный фарами нескольких военных грузовиков и бронетранспортеров, грузовой люк пошел вниз. Зеро и Халид, с автоматами наголо (в Африке оружие прятать по сумкам смешно), стояли начеку у рампы.

Белов махнул встречавшим рукой: «Кончайте слепить фарами!» — и они начали спуск.

Было приятно вновь оказаться на земле и — впервые — вдохнуть воздух Африки.

Из темноты вышагнул громадного роста негр — не ниже самого Уилсона и примерно его ровесник — и с радостным криком обнял русского гостя.

— Макс, дружище!

На лице негра, среди ритуальных шрамов, весело светились зубы. Мочку левого уха оттягивал увесистый бриллиант, комичный в сочетании с серо-коричневым камуфляжем и боевыми сапогами. На каждом плече у беловского старого дружка висело по «глоку». За ним робко улыбался, переминаясь с ноги на ногу, негритенок лет двенадцати — с ангельским личиком и, разумеется, при «Калашникове».

Когда негр отпустил его, Белов сказал немного торжественно:

— Полковник Ибрагим, разреши тебя познакомить — мистер Фрэнк.

Полковник сначала крепко пожал руку Уилсона, потом отступил и сделал гримасу не совсем шутливого недоверия.

— Никак американец?

Уилсон кивнул.

Белов, с немного нервной улыбкой, пояснил:

— Мистер Фрэнк — большой друг мистера Хакима. И мы с помощью мистера Фрэнка делаем хороший бизнес.

Полковник Ибрагим сменил гнев на милость.

— Такома-парк! — вдруг сказал он, добродушно хлопая Уилсона по плечу.

Уилсону показалось, что он ослышался.

— Простите? — переспросил он и растерянно покосился на русского. Белов отвел глаза — мол, я тебе не нянька.

— Такома-парк! Знаете это место? — Сквозь собственный густой акцент Ибрагима угадывались особенности британского произношения.

— Вы имеете в виду пригород Вашингтона — который уже в штате Мэриленд?

— Ага. Но краем он все-таки в округе Колумбия.

— Знаю я эти места. Был там раз или два.

Полковник Ибрагим стукнул кулаком по своей широкой груди, потом с загадочным смыслом наставительно ткнул пальцем в сторону Уилсона.

— Я в Такома-парке жил два года.