В папке черновиков было два файла.

В первом он прочитал: «Не могу найти Хакима».

Уилсон чертыхнулся. Он забыл стереть это сообщение. Глупый недосмотр. Хотя в принципе ничего не страшного.

Однако от содержания второго файла у него остановилось дыхание.

Нашел Хакима.

Все в порядке.

Он встречался с друзьями.

Просит тебя выйти на контакт.

В первой фразе было два слова.

Невозможно представить, что Бободжон забыл о договоренности. Ведь это элементарно: всегда четыре слова в первом предложении.

Значит, писал не Бободжон. Но кто мог знать, что они общаются через папку черновиков?

Уилсону вдруг вспомнилось, как в теленовостях промелькнул арест кого-то с колпаком на голове. Да, телевизор на «Королеве Мраморного моря». Кто-то из ребят — то ли Халид, то ли Зеро — сказал что-то про Малайзию. Уилсону тогда почудилось, что арестованный фигурой походит на Хакима… Тогда он пропустил новость мимо ушей. Мало ли в мире высоких грузноватых исламистов?

Но то в Малайзии. И возможно, лишь досужее предположение. А что в Берлине?

«Не могу найти Хакима». Четыре слова. Первое сообщение наверняка от Бободжона. А потом: «Просит тебя выйти на контакт».

«Ага, размечтались! Плохой сыр в вашей мышеловке!»

Стало быть, события развиваются по восходящей. Сначала пропал Хаким — и это обеспокоило Бободжона. Теперь, похоже, пропал сам Бободжон. Пропал в прямом или переносном смысле? Где он теперь? По крайней мере, кто-то знает секрет его переписки с Уилсоном. Вполне вероятно, что сдал Бободжона собственный дядя. И теперь полиция развивает операцию дальше и разыскивает Джека Уилсона.

Или они ищут все-таки чилийца Франциско д'Анконию?

Если Бободжон начал петь (а под пыткой колется каждый), то соответствующие службы уже знают про Уилсона все.

Впрочем, явно не все. К примеру, насчет электронной почты они в курсе, а про пароль — нет. Значит, Бободжон или придержал кое-какую информацию, или выскользнул из их рук, или убит.

С Хакимом тоже дело дрянь. Для него Уилсон — чужак, странный американский дружок Бободжона, с диковинными прожектами в голове. Под пыткой Хаким сдаст малознакомого американца первым. Но что именно он может выдать? Что, собственно говоря, ему известно о Франциско д'Анкония? Сидел вместе с Бободжоном. Тот называл его по кличке Длинный. Уилсон вспомнил разговор с Хакимом о Вовоке — прежнем Джеке Уилсоне. Остался ли этот разговор в памяти араба? Или ФБР для выхода на Джека Уилсона будет достаточно узнать, что «Франциско д'Анкония» сидел в тюрьме вместе с Бободжоном? Правда, тот болтался по тюрьмам долго и приятелей за решеткой у него немало…

«Про гашиш, оружие и алмазы Хаким под пыткой, разумеется, выложит все, — думал Уилсон. — Чем продавать друзей, он лучше подставит меня, чужака. Расскажет, где я, что делаю и куда направляюсь. Опишет мою внешность. Но вспомнит ли он мое настоящее имя? Вряд ли».

Эти мысли не успокаивали. При любом раскладе Уилсона рано или поздно вычислят. Впрочем, пока он был в относительной безопасности. В Антверпене его могут ждать агенты ЦРУ или ФБР. Но в джунгли Конго, в самое пекло войны и беззакония, за ним никто не попрется.

С другой стороны, если Ибрагим прознает о том, что Хакима замели и надежной крыши у американца больше нет… в этом случае алмазы тю-тю. А самого Уилсона мигом шлепнут и труп бросят в одну из шахт или скормят собакам…

Куда ни кинь — всюду клин.

Место добычи алмазов Уилсон осматривал во второй половине дня.

Он ожидал увидеть что-то вроде обычной угольной шахты или многоярусный карьер с могучими машинами, которые ворочают породу. А попал на край гигантской ямы — метров сто в ширину и метров десять в глубину.