— Помилуй. Ты уже достаточно страха нагнал.

Ибрагим кивнул:

— Страха нагнал — это точно. — Обращаясь к Уилсону, он добавил: — А ты что по этому поводу думаешь?

Уилсон был занят своими невеселыми мыслями. Судьба негритенка его нисколько не интересовала, не хотелось только паленое человеческое мясо с близкого расстояния нюхать. Хаким к телефону не подойдет. Ни сейчас, ни позже. Возможно, скоро придется нюхать свое собственное горящее мясо…

— Дело ваше, — бормотнул Уилсон в ответ на вопрос полковника. — У меня своих хлопот достаточно.

Ибрагим насмешливо вскинул брови.

— Интересный вы, оказывается, человек, — сказал он с брезгливой ухмылкой. — А по виду и не догадаешься… Алло? Хаким! Ты где пропадал, старый греховодник? Мы тебя обыскались! Говори громче, плохо слышно. Короче, тут у нас проблема с образцами посуды, которые ты прислал. Я говорю — проблема с образцами посуды. Часть тарелок китайского производства. Меня это не устраивает… Нет, по деньгам относительно немного — процентов десять от всей цены.

— Шесть! — возмущенно поправил Белов.

Но полковник Ибрагим уже улыбался во весь рот.

— Хорошо, братишка, приятно слышать. Я ему передам… И он, конечно, тут — куда ему деться. Стоит рядышком со мной… О'кей, о'кей… ладно, не проблема… — Ибрагим протянул трубку Уилсону. — Хочет с вами поговорить.

Белов обиженно надулся. По его мнению, Хаким должен был говорить не с американцем, а напрямую с ним.

В глазах Уилсона играли искры — похоже, начинался проклятый приступ его офтальмомигрени, от которой он опять не вовремя ослепнет.

Он приложил трубку к уху и неуверенным голосом произнес:

— Алло?

Прошло секунд десять, прежде чем в трубке раздалось:

— Фрэнк?

Уилсон глупо кивнул, затем опомнился и сказал:

— Да, я.

— Это Хаким.

— Да.

— Все в порядке? С вами все в порядке?

— Да.

Он мог только гадать, сколько людей и в каких местах слушают этот разговор. И откуда Хаким говорит? Из тюрьмы? Из следственного изолятора? Из подвала ФБР или ЦРУ?

— Тогда увидимся через несколько дней в Антверпене.

— Замечательно, — сказал Уилсон.

— В отеле «Витте лилле», как договаривались.

— Хорошо.

В трубке раздались короткие гудки.

Уилсон вернул ее полковнику Ибрагиму. Тот со смехом обратился к русскому торговцу оружием:

— Извини, Макс, Хаким велел недоплатить тебе десять процентов. Бизнес есть бизнес — ничего личного. Сам же говоришь — клиент всегда прав.

Белов поджал губы и хотел что-то возразить, но Уилсон схватил его за рукав:

— Не кипятитесь, Максим, в следующий раз получите сполна.

Полковник Ибрагим повернулся к мальчику, облитому бензином.

— Слушайте все! — заявил он толпе рабочих. — Я подумал и решил. Это всего лишь мальчик. Из очень бедной семьи. И он украл совсем маленький алмаз, ну просто крохотный…

Семья мальчика радостно кивала. И мальчик начал расплываться в счастливой улыбке.

Выдержав паузу, Ибрагим продолжил:

— Однако…

Пошла вторая театральная пауза.