При виде мальчика семья, которую отчитывал полковник Ибрагим, пришла в еще больший ужас. Девочка, вытягивая ручки, кинулась было навстречу брату, но дед проворно схватил ее и взял на руки. Мать девочки зарыдала. Через секунду взрослые и дети рухнули на колени перед полковником.

— Что происходит? — спросил Уилсон Белова.

— Паршивая история. Мальчишка спер алмаз. Теперь ему каюк.

Дед отчаянно причитал на суахили — очевидно, умолял полковника помиловать глупого мальчишку.

Полковник Ибрагим слушал с величавым видом и кивал, словно признавая правоту звучащих аргументов. Потом спектакль ему явно наскучил. Он дважды хлопнул в ладоши и повернулся к лагерной охране:

— Приступайте!

Ближайший солдат с бравой ухмылкой кинулся в здание конторы и через считанные секунды вернулся с канистрой бензина и автомобильной покрышкой на плече.

Мать и бабушка зарыдали в голос. Избитый мальчик, пошатываясь, стоял между двумя солдатами. Из всей семьи он единственный не опустился на колени. Казалось, он уже не совсем в этом мире — вслушивается в какую-то музыку, доступную только его ушам.

Добровольный палач сноровисто вдел обреченного пацана в покрышку; она сидела на его груди вкось, как наградная лента. Теперь руки за спину. Стянуть пластиковой лентой. Облить бензином покрышку и все тело. Готово!

Уилсон глазам своим не верил.

Солдат поигрывал зажигалкой и смотрел на полковника Ибрагима в ожидании приказа.

Толпа рабочих стояла молча. Но теперь голосила вся семья казнимого. Полковник Ибрагим крикнул:

— Заткнуться! Еще ничего не решено, — и внезапно повернулся к Уилсону: — Мистер Фрэнк, Белов уже поставил вас в известность?

— О чем именно? — спросил Уилсон, слегка ошалевший от острого запаха бензина и смерти.

— Насчет груза?

Уилсон тяжело сглотнул. Что значит подобный вопрос и в подобный момент? В нескольких метрах от Уилсона стоял, дрожа с ног до головы, облитый бензином мальчишка и ждал вспышки огня. Стало быть, время для допроса хакимовского экспедитора полковник Ибрагим выбрал неспроста!

— Да, Белов мне сообщил, что у вас проблема с ручными пулеметами, — сказал Уилсон, собрав все мужество в кулак.

— Нет, дружок, это у вас проблема с ручными пулеметами! — рявкнул Ибрагим, прожигая американца разъяренным взглядом.

— Что вы кипятитесь? Позвоните лучше Хакиму!

— Звонил я ему, звонил.

У Уилсона упало сердце.

— Ну и что он сказал?

— Нету его. Не отвечает.

Уилсон забыл дышать. Его худший кошмар сбывался наяву.

Ибрагим неторопливо выудил из лежащей у ног сумки спутниковый телефон.

— Меня просили перезвонить через час. Час прошел.

Он стал набирать номер.

Уилсон сделал глубокий вдох — и как в омут кинулся:

— Не надо звонить. Пустое дело.

И Белов, и Ибрагим удивленно воззрились на него.

Семья мальчика, укравшего алмаз, шепотом молилась.

— Что значит «пустое дело»? — сердито спросил Белов.

Уилсон уже пожалел о своей искренности. Возможно, стоило смолчать и потянуть время. А теперь все может покатиться под гору — и очень быстро.

— Мы опоздали, — сказал Уилсон.

Ибрагим сдвинул брови и стрельнул глазами в сторону Белова: «Твой мистер Фрэнк, похоже, рехнулся?»

Мальчик с покрышкой поперек груди вдруг бухнулся на колени.

А Ибрагим вдруг вскочил со стула.

— Алло! Алло! — закричал он в трубку. — С кем я разговариваю? Козел, говори по-английски, так твою растак! Ага, ну! Где Хаким? — Пауза. — Ну так найди его!.. Ты мне нужен, как жопе ручка! Это телефон Хакима, и я хочу разговаривать с Хакимом!.