— А разве вам не хочется чего-то ощутимого, прочного и надежного?

— Жизнь научила меня не считать это самым главным. Да и вообще, прежде всего ты сам должен быть сильным, уверенным в себе.

Он знал, что такое беспокойство и нетерпение, знал женщин, которые метались в поисках себя, но ни в чем не находили удовлетворения.

— Можно подумать, вам все быстро надоедает и становится скучным.

Что-то в его тоне насторожило ее, но, как всегда, она возразила горячо и искренне:

— Вот уж нет! Мне никогда не бывает скучно. Да и как можно скучать? Ведь жизнь так прекрасна!

— Значит, вы ушли из спектакля не потому, что он перестал вам нравиться, а потому, что потеряли к нему интерес?

Мадди показалось, будто он ее экзаменует, только почему? Или он проверяет себя?

— Припомнить не могу, чтобы мне когда-нибудь что-то вдруг перестало нравиться… Ой, нет, было, было! Как-то раз я увидела подушку, на которой была вышита забавная трехцветная кошка, и пришла в дикий восторг. Подушка была дорогая и ужасно большая и тяжелая. Я кое-как притащила ее домой и только тогда поняла, что она мне совершенно не нравится, да и не к чему. Ну, я забросила ее куда-то, сама не знаю… Но вы, кажется, не это имели в виду, да?

— Да, не это. — Пристально глядя на нее, Рид поднес бокал ко рту.

— Тут все дело в различии образа жизни. — Мадди задумчиво водила пальцем по ободку своего бокала. — Человек вроде вас, то есть бизнесмен, всю жизнь вынужден соблюдать строгий распорядок дня, потому что связан с множеством людей, которые зависят от него. А я — человек независимый, сама организую свой рабочий день, в основном стараюсь побольше заниматься, чтобы держать себя в форме. А остальное время должно проходить как можно разнообразнее, иначе просто неинтересно жить. Вам это должно быть понятно, ведь вы работаете с артистами.

Он слегка улыбнулся и поднял свой бокал.

— Да, это мне понятно.

— Вам интересно с ними?

— В некотором роде, — спокойно признал он. — Порой они меня разочаровывают, но я все равно ими восхищаюсь.

— Хотя знаете, что все они немножко ненормальные, да?

Улыбка мгновенно перекинулась с его губ на глаза.

— Вот именно.

— Вы мне нравитесь, Рид. — Она по-дружески положила на его руку свою. — Жаль только, что у вас слишком трезвый взгляд на жизнь.

Он не спросил ее, что она хотела этим сказать. Да и не был уверен, что хочет это знать.

Их разговор прервался с появлением официанта, который принес меню и начал называть блюда с французским акцентом, который Мадди признала настоящим.

— Н-да, вот это уже проблема! — пробормотала она, когда официант удалился.

Рид поднял на нее взгляд:

— Вам не нравится французская кухня?

— Смеетесь? — Она усмехнулась. — Я ее обожаю, так же как армянскую, итальянскую и восточно-индийскую. В этом-то и проблема.

— Вы же предлагали пиццу. Трудно поверить, что вы действительно боитесь набрать много калорий.

— Я собиралась съесть всего один кусочек пиццы, а потом только наслаждаться ее ароматом. — Она прикусила нижнюю губку, готовая съесть все, что только есть в меню. — У меня два варианта. Могу заказать один салат, и на этом поставить точку. А могу сказать себе, что это праздник, и тогда позволить себе разгуляться.

— Могу порекомендовать вам котлеты из семги.