Иван Лазута славился не только умом, но и сообразительностью. Понимая, что в чужой стране будет вынужден вступать в контакт с местным населением, весь путь из Москвы до Парижа он старательно запоминал французские слова и выражения по самоучителю. Не понимая и не пытаясь уловить суть, просто зубрил. Лазута всегда гордился своей лошадиной памятью, и она его не подвела. Поздороваться, попрощаться, спросить дорогу и узнать, сколько стоит товар, он научился в два счета и считал, что с таким знанием французского точно не пропадет. Если уж язык способен довести до Киева, то и в Париже доставит до места с легкостью.

С человеком, который выехал на поиски Горовица из Москвы, они должны были встретиться на вокзале. Именно туда направился Иван после того, как установил адрес, по которому скрывается Владимир Горовиц, и то, что девочки с ним нет.

Тот факт, что ребенка найти не получилось, многое усложняло, поэтому Иван был рад подоспевшей из России помощи.

В лицо коллегу Лазута не знал, но еще дома его предупредили: человек будет прихрамывать, опираясь на трость с набалдашником в виде головы слона.

Лазута увидел хромого с палочкой и почти сразу определил в нем соплеменника.

Все-таки русские не то чтобы совсем не похожи на европейцев, но отличаются и потому заметны в любой толпе. С одной стороны, это хорошо, с другой – плохо. Вычислят легче легкого.

Хромоножка остановился у касс, и Лазута, подойдя сзади, тронул его за плечо.

– Пардон, месье.

– Иван Лазута? – нисколько не удивившись, отозвался тот. – Я – Кренин. Илья. Здесь – Жан Леро. Вашу фотографию мне показали.

– На всякий случай выйдем порознь. Встретимся на другой стороне улицы в кафе «Routier».

И добавил тоном знатока:

– «Дорожное» по-нашему.

– Понял. Буду ждать.

Обрадованные, что встреча прошла легко, они двинулись к выходу каждый своим путем, не заметив, что их контакт не остался незамеченным.

Это он, решил Сажин, провожая Лазуту глазами. Вычислил, комсомольская сволочь, Горовица и забрал камни. Больше некому.

Попался, мент поганый! Не уйдешь теперь!

Удача снова повернулась лицом. Еще немного, и можно будет слать весточку Паше Серому. Бриллианты в зоне досягаемости. Теперь уж он не выпустит их из рук.

Заходить в кафе Сажин поостерегся. Понимал, что заметят. Пристроившись за толстым платаном, он стал прикидывать, как будет действовать дальше. Их двое, и они, конечно, не станут разгуливать по Парижу парочкой. Который пойдет туда, где находятся бриллианты? Не факт, что Коренастый. Скорей всего, Хромой прибыл именно для этого – вывезти камни.

Нужен Красавчик. Привлекать к слежке его маруху – пустое дело. Не угонится за мужиком, если придется. Вот только как его вызвать? Сейчас, как пить дать, Красавчик торчит в «Проворном кролике» на Монмартре и посасывает пиво. Ледащий парень! Зря его Паша взял. Но с ним потом разберемся, сейчас о другом надо думать. Оглянувшись, Сажин увидел мальчугана лет тринадцати. Засунув руки в карманы видавших виды штанов и приняв самый что ни на есть равнодушный вид, он рассматривал выходивших из заведения людей. По взгляду и нарочито ленивой позе Сажин мгновенно угадал в нем профессионала.

– Эй, парень! – позвал он.

Мальчишка неторопливо подошел.

– Чего надо?

– Где «Проворный кролик», знаешь?

Мальчуган презрительно сплюнул, не ответив.

– Отлично. Сможешь передать записку, кому укажу?

– Десять франков.

– А не лопнешь?

– Сам неси.

– Я пошутил.

Сажин быстро написал на коробке из-под сигарет несколько слов и достал пятифранковую банкноту.

– Остальные получишь, когда я увижу этого человека.