Выслушав описание того, кому предназначалась записка, паренек стремглав кинулся в сторону проходившего мимо трамвая и исчез из виду.

Хромой и Коренастый все еще сидели в кафе, когда недалеко от платана остановилось такси, и Красавчик, оглянувшись, направился к нему. Сажин сунул подбежавшему следом мальчонке деньги и махнул рукой, чтоб не торчал рядом.

– Их двое. Разделимся. Мне – Хромой. Коренастый – твой. Доведешь до места и жди. Ничего не предпринимай, – проинструктировал Сажин.

– Камешки у которого? – поинтересовался Красавчик.

Ишь ты! Хочет сам камни взять! Накось выкуси!

– Не знаю. Твое дело маленькое.

Красавчик улыбнулся, показывая ровные белые зубы.

– Ольга где? – презрительно взглянув на смазливую физиономию напарника, спросил Сажин.

– У нее тут вариант нарисовался. Адвокатишка один богатенький.

– Она может понадобиться.

– Я предупредил, чтобы в «Кролике» ждала.

– Ну вот что. Сходи-ка проверь. Что-то долго заседают.

Вальяжной походкой Красавчик направился к кафе и через минуту вернулся обескураженный.

– Нету там их. Ни с тростью, ни без трости.

– Хорошо смотрел?

– Говорю же – нет их!

Грязно выругавшись, Сажин двинулся в сторону трамвайной остановки.

– Куда теперь? – едва поспевая за ним, спросил Красавчик.

– Подумать надо, – бросил он, не оборачиваясь.

В «Проворном кролике», как всегда, было шумно, клубился сигаретный дым. Левицкой в зале не оказалось. С трудом найдя свободный столик, Сажин с Красавчиком заказали пива.

– Чего делать будем, а, Сажа?

– Искать.

– Они в любой момент из страны смыться могут.

– Не каркай. Сам знаю. Не пойму только, зачем еще одного прислали.

– На подмогу, как видно, – задумчиво ковыряя в носу, произнес Красавчик.

Сажин скривился. Вот скотиняка! А еще под французского аристократа работает!

Они не успели выпить даже по стакану, как увидели пробирающуюся к ним между столиков взволнованную Левицкую.

– Я знаю, где камни! – выпалила Ольга, опускаясь на стул.

Оба вытаращили на нее глаза.

– Горовиц с ребенком сюда приперся, помните? Так вот. Девочку он поселил у бывшей жены. Зовут Ида Рубинштейн. Танцовщица. У нее особняк в центре. Ребенок все еще там. Этот дурачок Жирар рассказал.

– А мы все гадали, куда он девчонку девал! – хлопнул себя по коленке Красавчик и повернулся к Сажину.

– Проглядел ты Горовица, Сажа! Он хитрым оказался. Недаром такими делами ворочал. Рано ты его шлепнул. Надо было поспрашивать сперва.

– С чего взяла, что камни там? – не отвечая, недоверчиво взглянул на Ольгу Сажин. – Тайник в комнате был вскрыт. Коренастый камни забрал, больше некому. Тетка его застала, он ее и прикончил.

– А если все не так было? – прищурился Красавчик. – Камней он не нашел, а тетку со злости пришил. С красноперых станется! Видел я, как они с нашим братом…

– Все равно не верю, что Горовиц оставил бриллианты у Рубинштейнихи.

Ольга вырвала у Красавчика стакан и осушила залпом.

– А я верю. Место – надежней не придумаешь. Жирар говорил: у нее леопард по саду гуляет. И слуг полно.

– Что еще про нее знаешь?

– Сейчас ее нет дома. Уехала. Остались слуги и горничная, которая присматривает за девочкой.

Сажин пододвинул Левицкой свой недопитый стакан и встал.

– Ладно. Сам проверю. Встречаемся вечером на хате. Говори адрес.

В отель Кама вернулся после полуночи.