|
Наши работяги тоже тянут из себя последние жилы, чтобы быть «не хуже других». Чтобы вырваться на отдых из круговерти будней и пожить где-нибудь в Турции, «как короли». Всего две недели в году. Наши трудяги точно так же терпеть не могут несправедливость мироустройства и спесь богатеев. А по выходным вечная загадка славянской души настоятельно требует разгадки, и наши ребята — так же, как эти простодушные островитяне — устраивают шумные попойки «на природе». Где-нибудь возле местного озерца, в леске или в дешевой придорожной забегаловке. Они там тоже веселятся от души, выкрикивая, как Адель, «неприличное название мужской пиписьки». И ничуть не меньше, чем эти англичане и шотландцы, наши жалеют сбитую машиной собаку, подкармливают на улице бездомных кошек и так же, как заморские «пролетарии», яростно мечтают о счастье. В отличие от буржуев из шикарных отелей, которым уже давно не о чем мечтать, некого жалеть и нечего хотеть…
Лина вдруг подумала, что Бог любит простодушных и грешных своих детей куда больше, чем надменных и спесивых. Тех, кому когда-нибудь придется проникать в рай по «льготным спискам», пролезая туда через узкое «ухо верблюда»…
С недобрым утром!
На следующее утро Лина проснулась с головной болью. Горячий душ и лед из холодильника облегчения не принесли. Лина запила таблетку, намочила полотенце в холодной воде и снова улеглась в кровать с холодным компрессом на лбу. Спать не хотелось. Лина поднялась и вышла на балкон. Утро было безмятежно ясным, как обычно бывает на черноморском берегу в это время года. Но радости в душе не было, хотя таблетка в конце концов подействовала и боль утихла. «М-да, пить надо меньше! «Все включено» отнюдь не значит «выпить все до дна», — вздохнула Лина и, привычно натянув сарафан, отправилась на завтрак. Даже мысль о еде сейчас была противна, однако она решила, что горячий завтрак — лучшее лекарство. Для начала сгодится немножко маринованных огурчиков и горячий омлет с томатным соком. Свежий морской воздух — тоже отличная микстура от похмелья. Можно посидеть на веранде, посмотреть на волны и подождать, пока веселый Веселин откроет бар. Это всегда происходит ровно в десять. Ну, а после холодного пива жизнь опять покажется прекрасной. Лина вошла в кафе отельчика, ища глазами вчерашних собутыльников с туманного Альбиона. Странно… Заведение был забито людьми, но никого из вчерашней развеселой компании не наблюдалось. «Похоже, не одна я вечером перебрала», — подумала Лина с некоторым злорадством и даже облегчением. Наверное, вчерашние собутыльники отлеживаются в номерах, прикладываясь к минералке из мини-бара. Лина еще раз окинула зорким взглядом зал ресторанчика. Все остальные примелькавшиеся туристы дисциплинированно завтракали. Вот семейная пара из Краснодара, по-южному горластая и веселая. Вот симпатичные и скромные мама и дочка из Подмосковья. А вот и благонравное семейство англичан с сыном-подростком из Ливерпуля… Еще одно знакомое лицо…. Гизела! О боже, опять она! Только этой пронырливой перечницы здесь не хватало… К счастью, Гизеле было не до Лины. Старушка вцепилась мертвой хваткой в только что прибывшую соотечественницу и что-то оживленно ей рассказывала. Похоже, дама вела подробный репортаж о смерти Тони… Лина прислушалась. Ей показалось, что факты у старушки стремительно тают… Однако закрывать «брифинг» Гизела не собиралась. Ей требовались новые и новые подробности. Еще пару минут — и старушка призовет Лину в свидетели. Лина вздрогнула и спряталась за колонну. Улучив момент, когда Гизела отвернулась, Ангелина Викторовна, ‘уже не слишком юная и солидная дамочка, совершила ловкий маневр. Она согнулась в три погибели и попыталась слиться с местностью. |
