Ему вспомнились деревянные фигурки, которые он видел в магазине.

И ледяные скульптуры на улицах Фэрбенкса.

Нет сомнения: все они выполнены одной рукой. Бедняга Зарек! Так вот чем он развеивал тоску и скуку многомесячного заключения в этой лачуге!

Будь оно все проклято! Дома у Джесса, в Рено, гараж и то побольше, чем это убожество!

— Я бы сказал: это попытка сохранить остатки разума.

Бьерн поднял и повертел в руках раскрашенную статуэтку — белого медведя с медвежатами.

— Отличная работа!

Сайра кивнула:

— Никогда ничего подобного не видела! Мне кажется, несправедливо убивать человека, который столько лет прожил в таких условиях.

— А мне кажется, — фыркнул Аллен, — несправедливо было оставлять его в живых после того, как он истребил целую деревню, которую взялся охранять!

Отто бросил на Оруженосца задумчивый взгляд. Этот взгляд привлек внимание Джесса: он готов был бы поклясться, что Отто вовсе не горит желанием прикончить Зарека.

Их взгляды встретились.

Сомнений нет! Отто не жаждет крови Зарека — он здесь с какой-то иной целью… возможно, с той же, что и сам Джесс.

— Ладно, ребята, — проговорил Бьерн. — Все это очень интересно, но наши силы убывают с каждой минутой, а нам надо разобраться еще с одним дельцем — великим переселением даймонов. Кто-нибудь может предположить, с чего их всех понесло в эти края?

Все взоры обратились на Сайру, старейшую из присутствующих.

— Что? — спросила она.

— Ты когда-нибудь видела что-то подобное или, может, слышала о таком?

Она покачала головой.

— Я слышала о том, что даймоны порой собираются в боевые отряды. В те времена, когда никто из вас еще не родился на свет, встречались даймоны-воины, называемые спати. Но вот уже тысячу лет о них ничего не слышно. Вообще все это очень странно. Жаль, что Ашерона сейчас не дозовешься, — может быть, он бы нам что-нибудь подсказал.

Бьерн развернулся и молча вышел из хижины.

Джесс последовал за ним. На пороге он обернулся и еще раз окинул взором убогое жилище Зарека.

Будь оно все проклято! Бедняга Зарек, что у него здесь за жизнь! Такое жалкое прозябание и жизнью-то не назовешь!

Он даже не мог себе представить, каково это: оказаться в заточении в глухих лесах, в стране, где температура скачет от минус сорока зимой до плюс тридцати летом.

Неудивительно, что Эшу его жаль.

Снаружи шестеро Оруженосцев доставали из багажников своих джипов канистры с бензином.

— Что это вы делаете? — подозрительно поинтересовался Джесс.

— Хотим сжечь дом, — ответил рыжий Оруженосец. — Когда охотишься, прежде всего надо…

— Черта с два! — Джесс вырвал у него канистру и зашвырнул ее далеко в лес. — Этот дом — все, что у него есть. Я не дам вам отнять его единственное достояние.

— Он избил до полусмерти женщину! — выкрикнул Аллен.

Джесс прищурился:

— Это тебе придется доказать.

Аллен закатил глаза, словно не понимая, как у Джесса хватает глупости — или наглости — защищать своего друга.

— Если не Зарек, то кто? Кто мог это сделать?

— Например, я.

Глава 10

Такого множества даймонов Джесс не видел никогда в жизни. Их было не меньше сорока — и это лишь те, что вышли из леса. Сверхъестественное чутье Охотника подсказало ему, что немалая часть врагов прячется в засаде.

Здесь были мужчины и женщины, одни в коже, другие в мехах. Все они были похожи, как братья и сестры: золотистые волосы, клыки и то поразительное совершенство телосложения и черт лица, что свойственно народу аполлитов.