Заставил себя наклониться и приоткрыть рот.

Астрид улыбнулась — от этой нежной улыбки у него словно что-то запылало внутри — и положила ему в рот сладкую сахарную массу, а затем вытерла руку о его щеку.

— Вот видишь, совсем не страшно!

Нет, не страшно. Совсем, совсем не страшно! Просто чудесно!

Но ведь все это сон.

Совсем скоро он проснется — в холоде и во тьме.

Снова один. В реальности Астрид не поведет его на пляж и не станет угощать сахарной ватой.

Он увидит ее — и прочтет на ее прекрасном лице недоверие и страх. Ее будет охранять белый волк, ненавидящий Зарека почти так же сильно, как ненавидит он самого себя.

Реальная Астрид не станет тратить время на то, чтобы его приручить.

Впрочем, неважно. Ему вынесен смертный приговор, так что на реальную Астрид у него просто нет времени.

В реальности у него одна забота — выжить. Вот почему этот сон так драгоценен для него.

В первый раз в жизни он счастлив. Только бы этот сон не стерся из памяти при пробуждении!

Рука об руку с Астрид они шли по пирсу, сквозь шум и смех, грохот игральных автоматов и вкусные запахи разнообразных лакомств, которых Зарек никогда не пробовал, лишь читал о них в Интернете. Он не улыбался, но глаза у него разбегались, словно у ребенка, оказавшегося в волшебной стране.

— Попробуй! — предложила она, протягивая ему сахарное яблоко.

И тут же обнаружила, что не так-то легко есть сахарные яблоки, когда во рту у тебя клыки!

Вдосталь намучившись над сладким лакомством, Зарек наконец умудрился откусить от него кусочек. Подняв глаза, встретился с выжидающим взглядом Астрид.

— Ну как?

— Неплохо, — проглотив, ответил он, — вот только повторять этот опыт что-то не тянет. Слишком уж сложно обращаться с этой штуковиной!

Астрид от души рассмеялась, а Зарек бросил остатки яблока в мусорный бак.

Затем она повела Зарека в игровую галерею и подвела к столу для ски-бола — своей любимой игры. К ее удивлению, Зарек бросал шары в цель так метко, словно тренировался много лет.

— Где ты научился так метко попадать в цель?

— Принцесса, я живу на Аляске, в стране вечных снегов. Шарик из дерева или из снега — велика ли разница?

Такой ответ удивил Астрид. Как она ни старалась — не могла представить себе Зарека, на досуге лепящего снежки!

— А… а с кем ты играл в снежки?

Зарек неторопливо отправил еще один шар прямо в центр круга.

— Ни с кем. Я бросал снежки в медведей, чтобы они разозлились, подошли поближе и дали себя убить.

— Ты убивал маленьких медвежат?!

Он смерил ее угрюмым взглядом.

— Поверь мне, принцесса, они были совсем не маленькие. Чем больше, тем лучше. Мяса в них побольше, чем у кроликов, — хватает на несколько раз. Да и на шубу или на одеяло их нужно куда меньше, чем мелких зверьков. Пока на Аляске не появились магазины, выбор в зимнюю пору был невелик: ешь медвежатину или соси лапу.

В груди у Астрид что-то болезненно сжалось. Она знала, что жизнь Зарека на Аляске была нелегка, но от того, что он рассказывал, ее охватило жгучее желание обнять его, прижать к себе и никогда больше не отпускать.

— Как же ты их убивал?

— Своим оружием — серебряными когтями.

— Ты убивал медведей когтями? — изумленно повторила Астрид. — Да неужели же не было более простых способов? Копье, лук и стрелы, ружье?..

— До изобретения ружей, принцесса, было еще очень далеко. И потом, это было бы нечестно. Медведь-то не может поразить меня на расстоянии. Я рассуждал так: мы с ним на равных. У него есть когти — у меня тоже.