Астрид покачала головой, не в силах подобрать слова. И он так легко говорит об этом!

— А что, если… если побеждал медведь?

Небрежно пожав плечами, Зарек отправил в цель еще один шар.

— Все лучше, чем пустое брюхо. К боли я привык, к шрамам тоже. — Он бросил через плечо лукавый взгляд. — Принцесса, хочешь медвежью шкуру на пол? У меня их много!

Но Астрид не улыбнулась в ответ.

Что-то сжимало ей горло, хотелось плакать. Перед глазами стояла картина: Зарек, измученный, залитый кровью, тащит по снегу огромную медвежью тушу… Столько опасностей и трудов — только для того, чтобы пообедать!

И ведь убить медведя — еще не все. Притащив тушу домой, ее надо освежевать и разделать — быстро, пока другие хищники не сбежались, учуяв запах крови и мяса.

А потом — приготовить…

И все — в одиночку. Никто тебе не поможет. Либо сделаешь все это, либо будешь голодать.

А что, если не повезет на охоте? Если не встретишь медведя?

— Что же ты ел летом, когда солнце светит двадцать два часа в сутки? Ты ведь не мог заготавливать мясо надолго. А на огород тебе попросту не хватило бы времени. Что же ты делал?

— Голодал, принцесса. И молился, чтобы поскорее пришла зима.

Глаза ее наполнились слезами.

— Зарек, мне так жаль!

— О чем тебе-то жалеть? — не глядя на нее проговорил Зарек. — Ты ведь в этом не виновата. И потом, не так страшен голод, как жажда. Слава богам за воду в бутылках. Пока ее не было… колодец у меня недалеко от дома, но в середине лета порой я и до него дойти не успевал.

И он потянулся за следующим шаром.

Но Астрид накрыла его руку своей.

Зарек обернулся к ней, и она, обняв его, прильнула к нему в поцелуе. Как хотелось ей подарить ему хоть каплю покоя и утешения!

Зарек крепко прижал девушку к себе. Она приоткрыла губы, впитывая его вкус, наслаждаясь его силой.

Но вдруг он со стоном оторвался от нее.

— Зачем ты здесь?

— Ради тебя, мой Прекрасный Принц.

— Не верю. Говори правду: зачем ты здесь? Чего хочешь от меня?

— Какой же ты параноик! — вздохнула Астрид.

— Нет, просто реалист. Обычно мне такие сны не снятся.

— Что, никогда? — вскинула бровь Астрид.

— По крайней мере, в последние две тысячи лет.

Кончиком пальца она провела по его нахмуренным бровям.

— Что ж, все течет, все изменяется.

Зарек молча покачал головой. В эту присказку он не верил.

Кое-что не меняется.

Никогда.

— Зарек!

Что-то мягко толкнуло его в грудь.

И это была уже не Астрид.

— Что-то не так? — спросила она.

— Зарек!

Голос издалека — словно из-за тысячи миль.

— Не знаю… со мной что-то странное…

— Что такое? — допытывалась девушка.

— Зарек!

Солнечный день стремительно угасал. Деревянный помост уходил из-под ног.

Зарек чувствовал, что все расплывается у него перед глазами, что какая-то сила подхватывает его и несет прочь от Астрид. Он напрягал все силы, чтобы остаться с ней.

Остаться во сне.

Он не хочет, чтобы этот сон оборвался! Не хочет вновь просыпаться в мире, где он никому не нужен!

О, если бы остаться с ней!

Пожалуйста! Еще хоть на минуту…

Зарек! Будь ты проклят! Просыпайся, пока я тебе не врезал! Сотрясение мозга тебе сейчас уж точно ни к чему!

Зарек с трудом разлепил веки.