– Ну что ты, Катя. Это же очень здорово, что у тебя есть мечта, – подбодрила я девушку. – Не нужно этого стесняться, наоборот, следует ставить цели и шаг за шагом идти к своей мечте.

– Спасибо вам, Татьяна Александровна, за поддержку, – тихо проговорила Екатерина.

– Пожалуйста, – улыбнулась я.

– Так вот, – продолжила девушка. – После окончания занятий в художественной школе я всегда шла в это кафе. Там можно было перекусить. А если оставалось время до приезда моих приемных родителей – они всегда забирали меня в коттедж на машине, сначала папа Василий, а после его смерти – мама Кристина, – то я начинала рисовать. Я всегда старалась делать зарисовки моделей костюмов, когда они приходили мне в голову, – объяснила Екатерина. – Так было и в тот день. Сначала эта девушка, ну, Маргарита то есть, подошла к столику, за которым я сидела, и спросила, можно ли ей присесть рядом. Я сказала, что да, можно. Но сама удивилась, ведь вокруг было полно пустых мест. А Маргарита поблагодарила, подозвала официантку и сделала заказ. А пока она его ждала, начала хвалить мои рисунки и расспрашивать, где я учусь, какие у меня интересы, кем я хочу стать. Я ей все рассказала.

Екатерина смущенно замолчала.

– А потом Маргарита стала говорить, что я очень талантливая, что меня ждет большое будущее с такими способностями, но только не в этой провинции. Так она пренебрежительно отзывалась о Тарасове. Правда, этот разговор состоялся не при первой встрече, а гораздо позже. И всякий раз Маргарита упирала на то, что здесь, в этой глуши – так она презрительно называла наш город, – я не смогу ничего добиться. А вот у нее имеются большие возможности, чтобы мне помочь.

– А что конкретно говорила Маргарита об этих своих возможностях? – уточнила я.

– Ну, что она работает в столичном доме моды и что она может устроить мое дальнейшее обучение, – ответила Екатерина.

– Ясно. Катя, ты знаешь, я беседовала с твоей подругой Эвелиной Костомаровой, и она сказала, что ты сразу заметила, что Маргарита очень похожа на умершую дочь твоих приемных родителей. На Клементину, – сказала я.

– Это верно. Впервые я увидела фотографию Клементины в комнате Алевтины Александровны. Кстати, эта фотография в коттедже была только у нее. А больше фотографий Клементины не было. Мне показалось это странным, и я спросила у Алевтины Александровны, в чем причина. Тогда она мне рассказала, что все фото умершей дочери Веретенниковы убрали из коттеджа, кажется, отвезли на дачу, чтобы они не напоминали о трагическом событии, – сказала Екатерина. – А меня это тогда очень удивило. Просто поразило, понимаете? – Екатерина посмотрела на меня.

– Не совсем, поясни, что ты имеешь в виду, – попросила я.

– Ну как же. Это все равно, что я увидела перед собой человека, которого уже нет на свете. Я еще тогда подумала: разве может быть такое, чтобы два человека, не связанные между собой родством, были так похожи? Ну так вот, я и сказала Маргарите, что она очень похожа на одну девушку, которой нет в живых, – сказала Екатерина.

– И как она отреагировала на твои слова? – поинтересовалась я.

– Ее мое сообщение заинтересовало. И даже очень. Но я думаю, что Маргарита притворялась, причем очень искусно. Не поверю, что она не наводила обо мне справки и что она не знала, что Веретенниковы меня удочерили. Вот она и устроила это шоу. А я все приняла всерьез и рассказала ей все. А потом она задавала вопросы, а я на них отвечала. И мне даже в голову тогда не могло прийти, что со стороны Маргариты это была продуманная игра, – сказала Екатерина.