— А каких слов ты ждешь от меня, Аманда? Ты можешь посулить мне, что все будет в порядке? Боже! — он горько усмехнулся. — Можешь ли хотя бы обещать, что если я смогу скоро танцевать, Чарли сохранит мое место за мной?

Аманда и Ронда обменялись невеселыми взглядами. Покидая кабаре, они обе слышали, как Чарли распорядился, чтобы Ленни нашел номер телефона и позвонил тому типу, что приходил к ним на просмотр.

— Послушай, — сказала наконец Ронда строго. — То, что случилось с тобою, — действительно большое несчастье, но ты из этого выберешься шаг за шагом. А сейчас ты даже не знаешь, что именно тебя ждет. Может быть, врачи…

— Что? — взвился плачущий голос Пита. — Что еще могут сделать врачи?

— Ну, может быть, они со временем изменят свое первое заключение на более благоприятный диагноз. Возможно, они хотят посмотреть, как у тебя заживет, прежде чем ободрять тебя. Я не знаю, Пит. Просто ты не должен сдаваться, вот и все.

— Все правильно, согласен, — он глубоко вздохнул, вытирая тыльной стороной ладони слезы со щек. — Мне очень жаль. Я не хотел наваливать на вас свои невзгоды. Просто я… — но тут его глаза снова наполнились слезами, и, чтобы не разрыдаться, он энергично потряс головой. — Все. Сегодня я об этом не думаю. Я очень постараюсь не думать.

Тут в комнату вбежал новый любовник Пита. Жалобно закудахтав, он стал метаться вокруг постели, и через несколько минут Аманда и Ронда сочли за лучшее попрощаться.

Стоя в лифте, они тщательно избегали смотреть друг другу в глаза, и в машине царило напряженное молчание. Только в актерской уборной кабаре, уже надев костюм для первого шоу, завершая свой макияж, Аманда подняла наконец глаза и обменялась с Рондой взглядами.

— Что бы ты стала делать на его месте? — ее голос наполовину заглушала болтовня других танцоров.

— Сама не знаю, — ответила Ронда. — Я сама все время задавала себе этот вопрос. С того самого момента как увидела Пита. И знаешь что, мне ужасно стыдно и противно за себя, Аманда, но первое, что я испытала, — это облегчение от того, что это случилось не со мной.

Аманда глазела на нее в изумлении.

— Боже, и ты тоже? Я думала, такая мысль пришла в голову мне одной, — она прицепила на макушку расшитую шапочку. — Знаешь, Ронда, когда я думаю об этом парне, который убивает танцовщиц, я совершенно не в состоянии представить, что это может случиться со мной. Но на минуту я в это поверила, когда Маклофлин до полусмерти напугал меня у нас в саду, хотя обычно мне просто не верится. Даже после гибели Марианны и того, что случилось с тобою на прошлой неделе на этой чертовой стоянке. Все это кажется мне совершенно нереальным. Другое дело — история вроде той, что с Питом: какой-нибудь глупый неожиданный инцидент, и вся твоя жизнь идет к черту. Вот что я часто себе представляю и ужасно этого боюсь.

— Да, такое может случиться.

— Ронда, я просто не знаю, что бы я стала делать, случись это со мной. Танец стал самым главным в моей жизни еще с тех пор, как мне исполнилось семь лет. Это необратимо. Все мои друзья — танцоры. Вся моя жизнь вертится вокруг танца. Вот посмотри на меня, мне двадцать восемь лет, и за всю свою жизнь я имела лишь трех любовников, один из них был танцором, — она закрыла глаза и передернула плечами. — Господи, если я не смогу танцевать…

Ронда молчала, сосредоточенно, даже с каким-то ожесточением занимаясь своим туалетом.