Я же, пусть и неохотно, продолжала идти вслед за Скарлет и мадам Зельдой.

Она вывела нас на школьный двор, под яркие лучи солнца. День выдался теплый, и многие ученицы, закончив ланч, выбрались на свежий воздух. В небе кричали грачи, весело визжали первоклашки, а девочки постарше степенно прогуливались по дорожкам и без умолку болтали. Как я успела заметить, их разговоры крутились в основном вокруг падения Джозефины из окна и сегодняшнего Великого сражения в столовой.

Мадам Зельда неожиданно остановилась. Остановились и мы, наблюдая за тем, как она вынимает из кармана индийскую ароматическую палочку и коробок спичек. Мадам Зельда зажгла палочку, и в воздухе разлился пряный аромат благовоний.

– Это мой традиционный ритуал, – пояснила она, увидев наши ошеломленные лица. – Очищает воздух и мысли. – Мадам Зельда глубоко втянула ноздрями голубоватый дымок и продолжила: – Ну, вы хотели поговорить со мной о просмотре, так?

– Э… да, мисс, – сказала Скарлет. – Это насчет того, о чем вы сказали на собрании. Я-то вообще уже подумала, что никакого просмотра не будет. И спектакля тоже.

– Почему вы так решили? – приподняла брови мадам Зельда. – Спектакль включен в школьный план этого года – как же его не может быть? Это очень важное событие для нашей школы.

– Просто мы думали, что раз мисс Финч больше нет… – вставила я.

– Пустое! – перебила меня мадам Зельда и взмахнула своей палочкой так близко от меня, что я закашлялась. – Поставить спектакль мы можем и без Ребекки Финч.

То, что она назвала мисс Финч по имени, позволило мне задать следующий вопрос:

– Вы… знакомы с ней, мисс?

– Да, но это древняя история, – небрежно отмахнулась мадам Зельда, но на лице ее появилось то самое выражение, когда человек готов рассказать вам гораздо больше, потому что слова буквально вертятся у него на языке и готовы слететь с губ.

– Когда вы были моложе? – осторожно уточнила я, стараясь расшевелить мадам Зельду.

– Ну да, мы с ней вместе учились в Академии хореографического искусства, – довольно резким тоном ответила она. – Ребекка была всеобщей любимицей. Все вокруг нее хлопотали, старались ей помочь. Ну как же – талантливая девочка-сирота! А на самом деле она вовсе не была настоящей сиротой. Ее же удочерили. – Мадам Зельда ухватила индийскую палочку обеими руками, словно собиралась разломить ее пополам. – Я танцевала лучше ее, но никто не хотел этого замечать.

– Значит, вы были знакомы с мисс Финч еще до того, как с ней произошел несчастный случай? – спросила Скарлет. Мисс Финч, как вы, возможно, помните, однажды упала со сцены во время выступления и повредила ногу, после чего никогда больше не могла танцевать в полную силу.

– Откуда вам это известно? – заморгала мадам Зельда, глядя на мою сестру.

– Она сама нам рассказывала, – пожала плечами Скарлет.

– Понятно, – кивнула мадам Зельда, уставившись куда-то в пустоту. – Так о чем конкретно вы хотели меня спросить?

Я посмотрела на сестру. Мне было интересно, с чего она начнет разговор, но Скарлет сказала очень просто в лоб:

– Я хотела узнать, кому, по-вашему, какая роль достанется.

– Моя обязанность состоит в том, чтобы отобрать лучших балерин, – наставительно и слегка высокомерно ответила наша новая учительница танцев. – Дело это непростое и нескорое, а говорить о конкретном распределении ролей можно будет только после просмотра.

«До чего же охотно она прибирает к рукам все, что собиралась сделать мисс Финч», – неодобрительно подумала я о мадам Зельде и решила резко сменить тему разговора, который, сказать по правде, начинал меня раздражать.