«До чего же охотно она прибирает к рукам все, что собиралась сделать мисс Финч», – неодобрительно подумала я о мадам Зельде и решила резко сменить тему разговора, который, сказать по правде, начинал меня раздражать.

– А вам известно что-нибудь о том, что случилось со школьными лошадьми, мисс? – спросила я. – Или с Джозефиной?

Она пожевала губами, помолчала, а затем холодно ответила:

– Я не люблю лошадей. Слишком много шерсти, и пахнут потом. Джозефину я не знаю. А теперь всем нам пора идти. – Она задула индийскую палочку и спрятала ее остаток к себе в карман. – Ступайте на уроки, девочки.

– Да, мисс, – послушно ответила я.

Когда мы отошли на некоторое расстояние, я оглянулась и обнаружила, что мадам Зельда бесследно исчезла.

– Странно все это, – сказала я, обращаясь к Скарлет.

Но сестра была полностью погружена в свои собственные мысли.

– Отобрать лучших… отобрать лучших… – шептала она себе под нос, неподвижно уставившись перед собой широко раскрытыми глазами.

Я пощелкала перед лицом сестры пальцами, чтобы вывести ее из ступора:

– Скарлет, ау! Очнись! О балете потом будешь думать. Ты лучше посмотри, как странно себя ведет эта мадам Зельда. А что она сказала, ты слышала? Мне кажется, ты можешь оказаться права на все сто!

– Отберут только лучших, самых лучших, – простонала она.

– Очнись же! – рассердилась я. – Она знакома с мисс Финч, и в балетной школе они были соперницами!

– И что? – вяло спросила Скарлет.

– Как это «что»? – ответила я. – Разве это не мотив для преступления?

Когда мы пришли на урок французского, Ариадна уже сидела за партой. Я скользнула на свое место рядом с ней и уже собралась рассказать ей о нашем разговоре с мадам Зельдой, но не успела – в класс величественно вплыла мадам Буланже.

– Бонжур, девочки! – весело пропела она.

– Бонжур, мадам, – грустно ответили мы.

Я виновато посмотрела на Ариадну, а как только мадам Буланже отвернулась к доске и начала выписывать французские глаголы, тихонько вырвала страничку из своего линованного блокнота, при этом поймав себя на мысли, что этот поступок скорее в характере Скарлет, чем в моем. Сильно же я изменилась, пока выдавала себя за свою сестру!

Я взяла ручку и написала на вырванном из блокнота листке:

«Ар! М-м З. ведет себя очень странно. Выяснилось, что она была знакома с м-с Ф-ч и они были соперницами».

Сложив листок в несколько раз, я передвинула его на сторону Ариадны. Краешком глаза проследила, как она читает мое послание, затем хватает авторучку и начинает строчить ответ.

Спустя короткое время я получила ответ:

«Гадство, это действительно очень подозрительно. Думаю, нужно попытаться узнать о ней как можно больше. Но как?

Я закатила глаза и снова взялась за ручку:

«Ар! В секретных записках не принято целиком писать свое имя и обниматься. Ай».

Минуты не прошло, как пришел новый ответ:

«Ой, я такая глупая! Прости, Айви!»

Я не сдержалась и захихикала. Скарлет заметила это и с большим интересом посмотрела на меня. Мадам Буланже, слава богу, ничего не увидела и не услышала, она с упоением выписывала на доске спряжения неправильных французских глаголов.

* * *

Как только закончился последний урок, мы все собрались в комнате номер тринадцать.

– Так вы думаете, что за всем этим стоит мадам Зельда? Исчезновение мисс Финч, лошади, ужасная надпись на доске и Джозефина – все ее рук дело? – спросила Ариадна, примостившаяся на краешке моей кровати.