А проблема с тетей Сарой была всего одна, но зато серьезная. Дело в том, что мы не имели ни малейшего представления, где нам ее искать.

Но и о том, чтобы отступиться, речи не было. Для меня, во всяком случае.

Вернувшись в тот вечер в нашу комнату, я достала свой блокнот и раскрыла его на той страничке, где записала все, что мне было известно на тот момент о нашей маме.

1. Ее имя и девичья фамилия – Эммелина Эйдель.

2. Она родилась 1 января 1899 года.

3. У нее был гребень для волос с монограммой на серебряной ручке и нитка жемчуга.

Я отыскала чистую страничку и записала на ней новые сведения о нашей маме. Список получился намного длиннее и намного загадочнее.

1. Ее имя и девичья фамилия – Айда Джейн Смит.

2. Она училась в Руквудской школе.

3. У нее была лучшая подруга по имени Эммелина Эйдель, утонувшая в озере по вине директора школы Бартоломью.

4. Она взяла себе имя и фамилию утонувшей Эммелины Эйдель (причины остаются невыясненными).

5. У нее была старшая сестра по имени Сара Луиза Смит.

6. У нее был гребень для волос с монограммой на серебряной ручке и нитка жемчуга. Точно такая же нитка жемчуга была и у ее старшей сестры.

Я уставилась на исписанный листок. Мне всегда казалось странным, что я так мало знаю о женщине, которая привела меня в этот мир. Теперь я знала о ней больше – и в то же время… меньше. Оставалось слишком много вопросов, на которые еще только предстояло найти ответ.

Я выдвинула ящик туалетного столика, посмотрела на нитку жемчуга, свернувшуюся возле гребня с серебряной пластиной на ручке. На пластине были выгравированы инициалы – Э. Г. Неправильные инициалы, как я теперь знала. На этой пластине должны быть другие инициалы – А. Дж. Г. Айда Джейн Грей, а не Эммелина, упокой Господь ее душу. Но почему, почему наша мама взяла себе имя своей умершей подруги?

А теперь нитки жемчуга. Они были одинаковыми у мамы и у ее сестры. Может быть, именно поэтому ей была так дорога эта нитка? Если честно, меня всегда удивляло, что я получила в наследство от мамы только эту нитку жемчуга, и больше ничего…

Я повернулась на стуле, на котором сидела, и посмотрела на Скарлет. Сестра, необычно притихшая, лежала на спине на своей кровати и смотрела в потолок.

– О чем ты думаешь? – спросила я.

– Так, обо всем, – ответила она. – Ну, хорошо. Сначала я пыталась думать о нашей маме, но это у меня не получилось, потому что я слишком мало о ней знаю. Потом мои мысли перескочили на конкурсный просмотр, и я… – Тут она вздохнула и замолчала.

Я сглотнула. Если честно, я тоже в последнее время всячески пыталась забыть об этом просмотре. Нет, балет я не разлюбила. Но танцевать на сцене, перед полным залом… При одной мысли об этом меня начинало подташнивать.

Скарлет боялась, что не получит главную роль. Я же вообще боялась принимать участие в этой постановке и с радостью согласилась бы на крохотную роль в массовке, где-нибудь в самом дальнем ряду, где тебя никто не увидит и не заметит, даже если ты ошибешься.

– Получишь ты свою роль, – утешила я сестру.

– Ты на самом деле так думаешь? – тут же встрепенулась она.

– Ну конечно, – подтвердила я. – Ведь ты так упорно занимаешься балетом.

«И вообще, кроме балета, ничем не занимаешься», – добавила я про себя, но вслух этого не сказала.

– Но захочет ли мадам Зельда выбрать меня на главную роль? – озабоченно спросила Скарлет.