— О чем ты говорил с англичанкой? — поинтересовался Кеша, когда приятель отошел на приличное расстояние от Стеллы Марковны.

— Ты знаешь. Кеша, она спрашивала о тебе. Сказала, что у тебя способности к языкам. Говорит, что тебе надо к следующему уроку подготовить топик о Москве, а она, мол, обязательно тебя вызовет. Дескать, чтобы остальные оболтусы знали, как надо говорить по-английски в восьмом классе.

Кеша пожал плечами. Корецкий никогда прежде не проявлял к нему никакого интереса. А тут вдруг такая забота. С чего бы это? Впрочем, Бармин не собирался вникать в ненужные подробности. Топик о Москве — значит топик о Москве, тоже мне уравнение с двумя неизвестными. Кеша уже довольно бойко болтал на языке союзников по не такой уж далекой войне. В семье не афишировали, что его мама Каролина Павловна была, как тогда говорили, «из бывших», и нередко разговаривала с сыном по-английски. Разумеется, только дома, чтобы лишних разговоров в школе не было.

Одним словом, Корецкий вскоре похвалил себя за ловко разработанный план. Стелла Марковна теперь частенько поглядывала на него с интересом, перестала придираться, да и оценки у Андрея явно улучшились. Впрочем, его однокашник Кеша от такой «подставы» тоже выиграл. Через несколько лет он блестяще сдал экзамен по английскому, поступил в престижный вуз и в итоге стал тем, кем стал…

Вспомнив давний школьный эпизод, Корецкий прищурился. Он подумал, что, возможно, Кеше вскоре опять предстоит сыграть ключевую роль в его жизни, вот только ставки в этой игре теперь будут намного выше, чем путеводитель на английском языке.

Ставка больше, чем жизнь

— Эй, мужик, ты чего? Удерживать меня тут вздумал? — возмутилась Березкина. — Ни черта у тебя не выйдет. Моя родня знает, куда я поехала, скоро меня искать начнут. Да и на рынке людей полно, кто-то из них наверняка видел, как я с тобой к вагончику шла. В общем, если ты сейчас же не откроешь дверь, тебя ждут большие неприятности. Ты все понял, гангстер хренов?

— Ты чего так взъерепенилась. мадам? Можно подумать, других забот нет, кроме как с тобой возиться, — проворчал барыга. — Да у меня из-за тебя дела стоят, бабосы не капают. Ты пойми, надо же по-людски сделку обмыть, а то дальше бизнес не пойдет. Не боись, шеф приедет и все по-пацански разрулит. Тебя как звать-то?

— Ирена, — на всякий случай соврала Элеонора.

— Ну и имечко! Как ты с таким вообще столько лет прожила? Должны были еще в детском саду до смерти задразнить.

Барыга впервые внимательно взглянул на свою жертву и представился:

— А меня по-простому… в общем, Толиком назвали. Короче, я Толик-алкоголик.

Элеонора не удержалась и хихикнула.

— Предлагаю нашу сделку конкретно обмыть, — миролюбиво предложил Толик. Давай хлопнем по-бырому, поболтаем, и ты, мать, свободна.

— Я за рулем, мне нельзя, — тихо, но твердо скзала Элеонора.

— Ну, тогда я один. Давай за удачу в бизнесе. Ну, будем, Ирка-простодырка!

И барыга с жадностью отхлебнул из пластикового стаканчика.

Старые связи и новые деньги

Бармин с Корецким отвезли большую часть товара на склад в Подмосковье, а несколько ящиков доставили в антикварный салон и сложили у шефа в кабинете. Необходимо было быстро распродать все эти железки, занимавшие немало места и действовавшие на нервы Корецкому. Антиквару пришлось напрячь мозги. Официально впарить дешевые китайские подделки по цене исторических медалей было нереально, и Корецкий решил искать другие пути.