— Оказывается, здесь каждый чем-нибудь гордится. — Интонация его голоса была абсолютно нейтральной, не позволявшей понять, что он чувствовал в данный момент.

Эйприл рискнула взглянуть на него еще один, последний, раз.

— Мне кажется, смысл этого слова понятен нам обоим.

— А мне кажется, нам обоим понятно гораздо больше, чем только смысл этого слова.

Эйприл пришла в замешательство и, не зная, что ответить, решила уйти, но в следующую секунду ее запястье оказалось в его руке. Она замерла и посмотрела на свою ладонь, заключенную в тиски его сильных, но в то же время нежных пальцев. Потом взглянула ему прямо в глаза.

— Отпустите меня, пожалуйста.

Джек немедленно подчинился.

— Простите, я не хотел вас обидеть, — искренне сказал он. — Но, прежде чем отпустить вас, я бы хотел положить конец неопределенности. Знаете, мне было бы любопытно узнать, что, все-таки, я согласился для вас сделать.

Эйприл почувствовала, что ей становится жарко от стыда за свое поведение. Какая же она сверхчувствительная идиотка!

— Ну конечно.

Джек перегнулся через стол и вынул из-под салфетки забытые снимки.

— Может быть, они имеют к этому какое-то отношение?

Эйприл молча кивнула, но Джек не заметил ее жеста. Он уже просматривал фотографии.

— Ужасно. Просто-напросто испортили хорошую пленку, — пробормотал он.

— Вы говорите так, словно делать плохие фотографии — настоящее преступление. Конечно, я понимаю, что они оставляют желать лучшего, но…

— Хочу вам сказать, что если на этих снимках изображен не Всадник без головы на семейной вечеринке, то ничего хуже этого я еще никогда не видел. — На его лице было неприкрытое отвращение. — Ради Бога, скажите, что это снимали не вы.

Эйприл ничего не могла поделать. На ее губах появилась холодная беспристрастная улыбка.

— Ну почему же? Неужели вы работаете только для тех людей, которые так же хорошо владеют фотоаппаратом, как и вы? Не кажется ли вам, что в таком случае вы ведете себя в некотором роде неразумно?

Сделав такое заключение, она не сомневалась, что его ответ будет саркастическим. Однако все вышло совсем по-другому. Он выглядел так, будто все тело неожиданно сковало ледяным холодом. Его плечи окаменели, а напряженные пальцы никак не могли выпустить глянцевые фотографии. Через несколько долгих секунд он разжал, наконец, пальцы, и снимки упали на стол. Его словно бы окоченевшая спина медленно расслаблялась. «Что ж, мы играем по правилам», — подумала Эйприл. Но то, что на этот раз она одержала над ним верх, не принесло ей никакого удовлетворения.

— Ради Бога, простите меня, я пошутила.

— Я так и знал. — Он вздохнул и, подняв голову, посмотрел на нее. Тень его обычной насмешливой улыбки играла на его губах. — Не могли же вы, в самом деле, серьезно думать, что именно поэтому я нахожусь здесь.

— Почему — поэтому?

— Чтобы доказать некоторую свою неразумность.

Глава 3

— Можете поцеловать жену.

Джек подождал пока жених приподнимал тонкую фату, и щелкнул затвором в тот самый момент, когда встретились взгляды только что ставших супругами молодых людей. Муж впервые посмотрел на свою жену.