Какое, собственно говоря, ей до этого дело. Она страшно рассержена на него, вот и все. Эйприл медленно подняла голову. Так и есть! Однако на этот раз он был гораздо ближе, чем она ожидала, — сидел прямо напротив нее за садовым столиком, на котором стоял ее ужин. Не зная, как начать разговор, она уставилась на его чертовски соблазнительную белую рубашку для игры в поло, словно хотела прожечь в ней глазами дырки.

— У вас найдется свободная минутка? Вы не будете возражать, если я составлю вам компанию?

Эйприл открыла было рот, чтобы ответить, но тут же закрыла и огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости никого нет. Только после этого она рискнула заговорить с ним, снова сжав лежащие на коленях руки в кулаки, чтобы придать себе уверенности.

— Вы прекрасно осведомлены, каким количеством свободных минут я располагаю, и если вы пришли сюда затем, чтобы я поблагодарила вас, то можете считать, что вы уже получили свое «спасибо». — Она сжала в руке льняную салфетку и, поднимаясь из-за стола, бросила ее на свою тарелку с несъеденным горячим. — Простите, если мои слова показались вам резкими, но я в самом деле очень занята, меня ждут неотложные дела.

Джек едва удержался от улыбки, когда одна ее бровь грациозно изогнулась, так, словно она ждала, каким образом он отреагирует: согласится с ней или станет ей противоречить.

Ах, как он недооценил черты ее лица и удивительные брови! И Джек пожалел, что не взял с собой свой «Никон». Однако золотистые глаза, сверкавшие под этими соболиными бровями, ясно давали понять, что сейчас не лучший момент уговаривать ее сниматься.

— Что ж, в таком случае я сам хочу пригласить вас на ужин.

Эйприл принялась отнекиваться, ссылаясь на то, что только что поела, но он заставил ее замолчать, наклонившись над столом и приподняв салфетку с ее полной тарелки.

— Что, разве у Пьера сегодня выходной?

Губы Эйприл дрогнули, несмотря на все усилия сохранить рассерженный вид. Она и в самом деле сердилась, но когда на его лице появилась самая невинная на свете улыбка, разве можно было удержаться и не улыбнуться в ответ?

Однако, чтобы дать ему понять, что откупиться таким пустяком, как сексуальная улыбка, ему не удастся, она сказала:

— Если бы это было так, то вы наверняка уже справились бы с ужином. Я в этом не сомневаюсь.

Его глаза расширились, словно его удивил ее язвительный выпад, но уже в следующую секунду он не оставил и следа от ее триумфа тем, что, набравшись наглости, подмигнул ей!

— Простите, senorita, но Пьер здесь совсем ни при чем. Что касается моего ужина, то я сложил его в корзинку, чтобы расправиться с ним дома.

Эйприл, наклонив голову вбок, заглянула под стол. Ничего. Словно читая ее мысли, он поднял руки. Ничего.

— Я не знал, что встречу вас здесь, поэтому оставил корзинку в своем бунгало.

Эйприл фыркнула. Разумеется, леди не подобает вести себя так, но в данной ситуации ей можно было простить такую «вольность».

— Почему вы смеетесь?

— Неужели вы думаете, что я поверю в то, что вы совершенно бескорыстно целых два дня выбивались из сил, играя роль мажордома?

— Так, значит, вы обо всем догадались? Выходит, я не первый, кто оставляет «корзину с ужином в бунгало?» — Он заморгал своими зелеными глазами, и его лицо расплылось в улыбке. — Черт побери, а я-то думал, что мой план наверняка сработает.

Эйприл не смогла сдержать улыбку, приподнявшую уголки губ.

— В чем-то выигрываешь, в чем-то проигрываешь.

Она хотела небрежно пожать плечами, но Джек в одно мгновение очутился возле нее, и не успела она моргнуть, как он взял ее за руку.