Наши танки ушли вперёд. Павел же, как и другие экипажи, получил приказ возвращаться на место дислокации батареи.

Самоходки, как огромные жуки, стали стягиваться к мосту.

Павел обратил внимание на погромыхивание слева.

— Игорь, что-то стучит слева.

— Слышу, — отозвался Игорь, — гусеницу надо подтягивать. Если не жать, потихоньку доберёмся. На месте погляжу — то ли трак один выкинем, то ли ещё можно подтянуть.

— Вот разгильдяй! А почему до боя не сделал?

— Так не громыхало же — сами слышали.

И правда, на марше перед началом боя посторонних звуков не было. Да и то сказать, самоходка старая, видавшая виды, не раз подбитая и латаная-перелатаная. Одних заплат на броне с десяток.

Батарея удалялась по грунтовке — уже и пыль за ней улеглась.

На одном из перекрёстков перед самоходкой слева выскочил наш лёгкий танк Т-70, довольно похожий на Т-34; можно сказать — уменьшенная его копия. Броня лёгкая, верхний лобовой лист брони всего 35 мм; вооружение — 45-миллиметровая танковая пушка и спаренный с нею пулемёт ДТ. Двигатель — спарка из двух автомобильных, ГАЗовского производства. Этот танк применяли в качестве связного, но при острой нехватке средних танков он участвовал и в боях, особенно успешно — против пехоты.

Т-70 встал, откинулся люк башни. Выглянувший оттуда молодой танкист прокричал юношеским голосом:

— Эй, самоходы! Чего тащитесь?

— Ты какого чёрта перед носом выскакиваешь? — не выдержал Павел. — Раздавим ведь невзначай.

Но танкист вдруг запел частушку:

И ещё что-то, только Павел уже не расслышал, потому как самоходка дёрнулась и проехала мимо лёгкого танка, обдав его клубами сизого дыма.

Павел уселся на своё командирское сиденье.

— Пацан! — с досадой сказал он.

— Командир, ты что — не узнал её?

— Кого её, Игорь?

— Да танкист-то — девка! Катя Перегудова из нашего же полка. Командир танка, при штабе для связи. У неё ещё двое в экипаже, и тоже девки.

— Да ну? Не знал!

— Её все в полку знают, личность известная. Один женский экипаж на весь полк. У неё на счету даже два подбитых танка есть! Боевая девка!

— Познакомиться бы, — мечтательно протянул Павел.

— У, там и без тебя желающих хватает. Только она всем от ворот поворот даёт, себя блюдёт. Я же говорю — правильная.

Самоходка шла медленно, километров двадцать в час. Лёгкому танку надоело держаться сзади, и на удобном участке он лихо обогнал САУ.

— Вот чертовка! — восхищённо сказал Игорь.

— Ты за гусеницей смотри! А то помпотеху пожалуюсь, в наряд ходить через день будешь.

Однако же Павлу стало интересно. Девушек в армии он встречал, в основном — санинструкторов, связисток да как-то раз пару снайперов. А тут — девушки-танкисты! В голове не укладывается! Танкист — тяжёлая военная профессия. Даже в прямом смысле, физически. Попробуй в полевых условиях разбитый трюк заменить? Кувалдой намашешься, как кузнец. Правда, на лёгком танке траки не такие широкие и тяжёлые, как на Т-34, но и девушка — не мужчина.

Едва они добрались до батареи, как Павел приказал экипажу заняться гусеницей, а сам направился к Куракину.

— Товарищ младший лейтенант, докладываю: уничтожен один танк — «Пантера».

— Видел. Так это ты был? А то я номер издалека не разглядел. В упор почему стрелял?

— Я сначала фугасным по дому, а потом в «Пантеру» два бронебойных влепил. Подъехал поглядеть поближе — почему не горит, а из танка по мне из пистолета… Вот я ему в упор и врезал!

— Правильно, врага надо уничтожать.