Вторую гранату бойцы засадили в окно второго этажа, но там уже никого не было. Седой убежал наверх, в мансарду, рассчитывая, что туда газ не поднимется. А Пятак и Даша, полуослепшие, кашляющие и чихающие, метались туда-сюда по этажу, пытаясь спастись от расползающегося облака. Разрыв подствольной гранаты воздушной волной разогнал газ по всему этажу, и Гога с Килой тоже ощутили резь в глазах.

Сразу после второго выстрела из подствольника ребята Костыля броском перебежали площадку и подскочили к окну кухни. Двое присели, сцепив руки крест-накрест, третий встал на эту живую подставку, и братки, пружинисто выпрямившись, прямо-таки забросили его в окно. Затем точно так же туда влетел второй, который, пока первый прикрывал со стороны коридора и прихожей, отодвигал засов. За это время двое остававшихся во дворе успели надеть на морды противогазы ГП-7 — жутковатые намордники с круглыми стеклами, металлическими переговорными мембранами, напоминающими поросячий пятачок, лямками на затылке и привинченными слева к маске небольшими фильтрующе-поглощающими коробками. Эти двое пробежали до угла коридора, прикрывая братков, пока те тоже надевали противогазы. Один из них, кроме автомата, нес за спиной помповый карабин для стрельбы газовыми гранатами. Решив, что на втором этаже еще недостаточно газа, он выстрелил наверх через промежуток между перилами. Хлоп! Граната разорвалась, желтый дым стал растекаться по этажу, а бойцы, быстро проскочив по лестнице, короткими очередями в упор расстреляли Гогу и Килу, которые, побросав пистолеты, выли от боли в глазах и заходились кашлем.

Расшвыривая мебель, братки пробежались по комнатам и в одной из них обнаружили труп Крылова, а в другой наткнулись на Дашу, неистово трущую глаза, отчего они болели еще больше.

— Наручники! — проскрежетал один, и его коллеги без особого сопротивления защелкнули на Дашиных запястьях браслетки.

— Волоки к машине!

Парень левой рукой ухватил Дашу за локоть и потащил вниз, держа автомат правой на весу. В это время наверху, на чердаке коротко простучала очередь, а затем оттуда протопотали кроссовками по лестнице еще два молодца в противогазах.

— Как там? — спросил тот, что приказывал надеть наручники на Дашу.

— Два в нуле, Проня, — прохрюкал один из спустившихся с чердака.

— Седой тоже?

— А разве он не тут?

— Нет его ни хрена… Парня достали?

— Его тоже не нашли… Весь хлам перешерстили!

— Ищем!

В это время сверху, с потолка, донесся заметный шум — от мансарды к чердаку протопали чьи-то ноги.

— Он там! — заскрежетал Проня. — Наверх! Хорошо же вы смотрели, козлы!

Влетели в мансарду. Там еще оставался неубранный матрас с одеялом и подушками, а также валялся труп Пятака. Дверь, ведущая с балкона в мансарду, была распахнута, а та, что вела из мансарды на чердак, — закрыта.

— На балконе прятался!

— Туда ушел! Ломай дверь на хрен! Он ее припер чем-то, сука! Навались… Р-раз!

А дверь не поддалась. Зато с чердака в направлении двери стреканул автомат. Братков чудом не задело — одна дырка появилась в паре сантиметров от головы Прони. Все дружно нырнули на пол и дали в ответ несколько очередей прямо через дверь и переборку, отделявшую мансарду от чердака. С того места, куда стреляли, долетел какой-то неясный шорох, шум, трескучий удар.