Про страшный журнал она решила сыну пока не рассказывать.

    -  Посмотри! Посмотри этот журнал! - В момент сильного волнения Ева путала «ты» и «вы». Она только вошла в прихожую, еще не разделась, а уже совала Ольге полиэтиленовый пакет. - Листать не надо, я там закладку сделала.

    Ольга вынула из пакета журнал, раскрыла его и увидела голого мужчину с абсолютно гладким лицом, так сказать, без индивидуальных черт. Скорее всего, это был манекен. Но только с татуировкой. Примерно такой, какая была на Гоше. И на Пете.

    -  Это же Гоша! Это мой мальчик! - Ева громко зарыдала и пошла следом за Ольгой на кухню.

    Усадив ее, Ольга взяла чашку, вытащила из холодильника валерианку и открыла пузырек.

    -  Ева, успокойтесь! Ну хватит! Лучше скажите, сколько вам капель накапать? Я ее никогда не пила, купила так, на всякий случай.

    -  Ой, не знаю, накапайте, сколько не жалко. Ольга насчитала двадцать капель, разбавила водой из чайника и подвинула успокоительное средство Еве.

    -  Откуда вы взяли, что это Гоша? Это совсем другой человек. Или вовсе не человек, а манекен.

    -  Я знаю, я чувствую, это - мой мальчик! - Едва успокоившись, Ева снова начала рыдать. - Гоша! Гошенька! Что они с тобой сделали?! Скажи мне? Ой, горе, горе!

    -  Да кто вам это сказал? - почти прикрикнула на нее Ольга. - Может быть, этот художник ничего другого и рисовать-то не умеет! Разрисовывает манекены. Или мальчишек, если попадутся под руку! Тоже мне, художник от слова «худо»! Может, он такими татуировками тысячи людей изукрасил! Я просто уверена, что это не Гоша, а самый обыкновенный манекен!

    Этот довод на Еву подействовал, и рыдания ее сразу прекратились.

    -  Да? - переспросила она. - Я об этом не подумала.

    -  Кофе будем пить? - спросила Ольга. - Давайте, я сварю кофе, потом прочитаем, что там, в статье, и решим, как быть. Уверена, что к нашим мальчикам этот журнал отношения не имеет.

    -  Я статью читала, но почти ничего не поняла…

    Пока Ева пила кофе, Ольга читала статью. Однако текст ее был таким сумбурным, что Ольга тоже не все поняла. В то, что кожа снята с живых людей, она не поверила: такого просто быть не может'! А вот «с только что умерших, сразу после смерти» можно понять и как «убитых, чтобы снять них кожу с татуировкой». Какой кошмар! Тут Ольга Васильевна вспомнила, как Петя показывал однажды фотографию. Этот полусумасшедший художник собрал вместе парней, которым сделал татуировки, встал между ними и запечатлел все это на снимке.

    -  Видишь, как интересно, - говорил тогда Петя, - шесть с одной стороны, шесть - с другой, а посередине - он сам. Иисус Христос и двенадцать апостолов.

    -  А почему двенадцать? - удивилась тогда Ольга. - Апостолов же было тринадцать.

    -  Мать, ну ты даешь! - Петр посмотрел на нее критически. - Апостолов было двенадцать.

    -  Ну не знаю, а как же тогда на Тайной вечере - тринадцать? Я же про это читала.

    -  Тринадцать их было вместе со Спасителем, Иисусом Христом, - проговорил Петр учительским тоном. - А потом,. когда Иуда Искариот повесился, вместо него выбрали двоих, из числа учеников. Те двое бросили жребий, и жребий пал на Матфея. Поняла? Все-таки Библию знать надо. Если живешь в православной стране.