— Чего примолкли, господа капитаны? — озвучив про три дороги, оглядел претивших офицеров Сашка.

— Индия, естественно, — Унковский первый очнулся, — это будет такой удар по Британии, что им не до войны в Крыму будет. А с женщинами и детьми тоже просто, там в Индии и высадим.

— Думаете, восставшие индийцы, сипаи там всякие, и прочие ситхи, будут более гуманны, чем наши китайские друзья?

— Что заслужили лимонники, то и получат.

— А сколько там того золота? В Австралии, я имею в виду?

— Не знаю… точно не знаю. От двух до четырёх тонн, — попытался вспомнить Виктор Германович рассказы Ивана в Пхеньяне. Называл же цифру, но это же просто рассказы, что он там с безменом ходил и взвешивал.

— Три грамма золота высокой пробы — это рубль. Три тонны песка или самородков, если вы всё на французский манер считаете — меньше, чем один миллион рублей. Ну, даже полтора пусть, если там четыре с лишним тонны. Не такие это деньги, чтобы не попытаться британцам «козу» устроить — возле их «Жемчужины» появиться, у Индии, — гнул своё капитан «Паллады».

— А…

— Так в Индии опия, и специй наберем на большую сумму, а я слышал, что и золото, и серебро, и драгоценные камни британцы вывозят, — не сдавался с виду совсем не воинственный Иван Семёнович.

Сашка в принципе тоже был за Индию. Только дело не в деньгах. Дело в расстояниях. До Сиднея больше шести тысяч километров, это пару месяцев идти. А потом ещё ведь назад. Полгода как не бывало. Это раз. А два — это восстание сипаев. Оно же начнётся скоро, что, если его можно чуть ускорить и помочь оружием этим товарищам. Ох, не просто будет Британии выбирать куда кидаться. Везде сразу загорелось. Загорится.

— Ну, раз других предложений нет, то идём в Индию.

Событие пятьдесят шестое

Если у вас есть желание и стремление сделать что-либо и это «что-либо» в Божьей воле, вы обязательно достигните своей цели.

«Жизнь без границ» Ник Вуйчич

Даймё хана Сацума Симадзу Нариакира закрыл трактат по медицине, который он переводил с голландского и взглянул на большие каминные часы, что стояли на подставке в углу его кабинета. На полдень назначена встреча на берегу с гайдзинами, чтобы Дзигокудаю — Богиня смерти их к себе призвала.

Это было до слёз обидно. Он всегда говорил, что Сако́ку (яп. 鎖国, буквально «страна на цепи»), или же самоизоляция страны, которая была введена после восстания крестьян в Симабаре и проводилась сёгунами из рода Токугава в течение двух веков, с 1641 по 1853 годы, если считать по странному календарю гайдзинов, которые ведут отсчёт от рождения сына бога, это большая глупость. Нужно было не закрываться от знаний, а закрыться от чуждой религии, что несли с собой европейцы. Разве плохо иметь часы, плохо иметь подзорные трубы? Сегуны из рода Токугава, испугавшись восстания, остановили развитие страны и вот к чему это привело. Огромные орудия, паровые двигатели гайдзинов, которым нечего противопоставить. Они сильнее. Вчерашний расстрел его армии на берегу наглядно показал, что сила солому ломит. Даже вооружи он всех крестьян и отправь штурмовать на лодках чёрные корабли — Курофунэ, и ничего не получится. Они перетопят лодки своей артиллерией. Ею же они снесут и замок, казавшимся таким надёжным всего день назад.

Можно увести народ на север и устроить западным варварам партизанскую войну, но что это принесёт кроме разорения крестьян, ремесленников и его самого. Сёгун подписал договор о дружбе и торговле с русскими, почему бы ему не подписать такой же с этими непонятными гайдзинами из Джунгарского ханства.