— Этот проклятый Обезьяна пытался украсть у нас то, что принадлежит нам по праву рождения. Если бы не сметливость твоего деда Арчера, мы с тобой не сидели бы здесь, на богатейшем ранчо в Америке. Я знаю, что должен был убить Обезьяну, потому что костями чувствовал, что он останется жив и будет подстерегать нас, как гремучая змея, ждущая, чтобы ужалить. Он захочет однажды отнять у нас наследство, сынок. Он захочет взять все, что приобрела семья Кейнов за это время: наш торф, земли, всю движимость и недвижимость. Даже само наше имя. Он обязательно придет, и тогда мы должны быть готовы действовать. Быстро и беспощадно.

Брэд спокойно посмотрел на Фил и тихо сказал:

— Я ждал этого момента всю свою жизнь. Фил заерзала на стуле: настроение Брэда от кипящей ярости перешло к спокойному ожиданию беды.

— А как ты думаешь, он действительно придет? — мягко спросила она.

Брэд встал, добавил себе брэнди и выпил одним глотком.

— Не сейчас, — холодно сказал он. — Точнее, никогда больше.

Ледяная дрожь пробежала по спине Фил. Он имеет в виду, что Обезьяна все же возвращался? И он убил его? Она боялась спросить. Ей вдруг стало страшно быть с ним наедине.

— Знаешь, Джек почти до смерти избил Ребекку, прежде чем она ушла от него, — сказал Брэд как бы между прочим. — Он сказал, что ловил ее флирты слишком часто и что-то в нем воспротивилось. Он схватил револьвер и хотел застрелить ее, но она только рассмеялась ему в лицо. Она знала о нем все, и об их семье тоже. «Каков отец, таков и сын», — изрекла она насмешливо.

— О, Господи, — прошептала Фил, боясь спросить, что случилось дальше.

— Ему бы надо было застрелить ее, — сказал Брэд задумчиво. — Но он просто избил ее. Она этого заслуживала. Я подсматривал у дверей и ликовал. Я ликовал, когда она исчезла, и мы остались вдвоем с отцом. Они развелись, и мы уехали на ранчо. Он послал меня в школу, потом в колледж, но я не мог дождаться момента возвращения.

Брэд опять начал ходить взад-вперед по комнате, опустив голову и засунув руки в карманы.

— Больше я никогда не видел свою мать. Арчер умер несколько лет спустя, а позже я узнал, что у Ребекки случился удар. Она еще жила некоторое время, но никто никогда не видел ее. Говорили, что одна сторона ее лица обезображена параличом и превратилась в гротескную маску, а вторая — все еще нормальная, даже красивая. Но она не могла ни ходить, ни говорить. Пару лет спустя она умерла.

Джек утонул в море через год после того, как я вышел из колледжа. Говорили, что он был пьян, но я не верил. Он был хорошим моряком, просто попал, наверное, в один из тех страшных штормов. Я знаю, он выбрался бы, если б смог. Он не оставил бы меня одного.

— Я унаследовал все: ранчо, лошадей, остров, — Брэд горько усмехнулся. — И этот постоянный страх, что Обезьяна вернется. Гремучая змея в самом сердце семьи Кейнов ждет, чтобы напасть.

Фил взглянула на него, не решаясь задать главный вопрос.

— Что ты сделал тогда? — все же прошептала она. Брэд остановился напротив нее. Он взглянул прямо ей в глаза. Потом наклонился к ней и отвел пышные черные волосы от ее испуганного лица.

— О, я хорошо все сделал, — нежно сказал он. Фил вглядывалась в его красивое, нежное лицо, в его чудесные, сумасшедшие глаза. Она вспомнила, как Махони сказал: «Когда-нибудь ты научишься определять под благопристойной внешностью жестоких злодеев. Хотя выглядят они обычными, нормальными людьми, как ты или я. Но знаменитая доктор Форстер лучше кого бы то ни было должна понимать, что на уме у этих людей. Что происходит в темных глубинах подсознания. Что там спрятано за приличной внешностью, шармом, дорогой одеждой.