Потом на цыпочках она прошла через комнату и, распластавшись по стене, приложила ухо к двери. Вышла, нервно оглядываясь. Может, он все еще прячется, собираясь схватить ее, ждет, чтобы наконец убить ее. Ее нервы вдруг не выдержали, и она стала метаться по комнатам, как сумасшедшая, распахивая двери.

— Ты, чокнутый ублюдок, — кричала она, — выходи, выходи…

Она захлопнула и закрыла на все замки входную дверь и, рыдая, сползла на пол.

— О, Господи, — рыдала Фил, — помоги мне… Она набрала телефон Махони и прижала трубку к уху. Он звонил и звонил.

— Ответь, чертов Махони, — молила она. — Пожалуйста, ответь, пожалуйста.

Махони завернул на своем «мустанге» за угол и выехал на улицу, где жила Фил, присвистнув, когда черный «порше» промчался посреди дороги мимо него. Он, заехав на бордюр, едва увернулся от мчащейся машины.

— Господи, молодой человек, — прошипел он, сердито глядя через плечо, как огоньки «порше» исчезают вдали. И вдруг он понял, что только что видел машину Брэда Кейна.

Махони выскочил из «мустанга» и побежал через дорогу к дому Фил. Он вдавил звонок и держал его, пока привратник, красный от гнева, не возник перед ним.

Он сунул ему в нос свое удостоверение и спросил:

— Доктор Форстер дома?

— Да, дома, — ответил привратник. — И одного звонка было бы достаточно.

— Не сейчас, — сказал Махони, мчась по ковру к лифту.

— Подождите, я должен предупредить ее… Таковы правила.

— Не до правил, парень, — сказал Махони. — И не смей никого вызывать.

Он нажал кнопку лифта и стал ждать.

Расставшись с Фил, он позвонил ей, когда она не ответила, забеспокоился. Он знал, что Фил дома, и продолжал звонить. Когда она все же не взяла трубку, он стал напряженно размышлять, что могло случиться. Что-то явно произошло, он чувствовал это. Может, объявился Брэд Кейн? Но Фил сказала, что он поехал на ранчо. Он, наверное, вернулся в Даймонд-Хед. И тут Махони вспомнил: у Брэда был самолет, «Гольфстрим IV». Он мог немедленно оказаться где угодно, прежде чем человек успеет купить билет.

Махони выбежал из лифта и нажал кнопку звонка Фил. Потом приложил ухо к двери и прислушался. Ни звука. И тогда он забарабанил в дверь.

— Фил, — кричал он, — это я, Махони, открой! Она распахнула дверь и, рыдая, бросилась к нему в объятия.

— Махони, слава Богу! О, Фрэнко! — плакала она.

— Ладно, ладно. Тише, милая. — Он осторожно втолкнул ее обратно. — Это был Брэд? Он что-нибудь сделал с тобой?

Фил взглянула на него дикими глазами:

— Он хочет убить Ребекку!

— И что его остановило?

— Телефонный звонок. Это своеобразная встряска. Я думаю, она привела его в чувства.

Ноги Фил вдруг ослабели, и она упала на софу. Он посмотрел на ее бледное лицо. Потом открыл бар и налил ей немного бурбона.

— Мне кажется, это как раз то, что нужно, — сказал он. — И еще, ответь мне на некоторые вопросы.

Фил кивнула, сделав глоток вина, и доверчиво посмотрела на него.

— Он избил тебя? Она помотала головой:

— Нет, он только схватил мои руки и накрыл рот своей рукой, но он не ударил меня.

— Ты пустила его в квартиру?

— Нет, он был здесь, когда я пришла. Он застал меня врасплох.

— А как он пролез сюда?

— Он сказал, что скопировал мои ключи, когда я была на Гавайях.