— Но как вы можете меня помнить? — Сара выглядела одновременно смущенной и польщенной. — Я ведь приходила всего один раз.

 — Я помню почти все, что происходит с моими любимыми пациентами, — широко улыбаясь, Нэнси уперла руки в бока и стала внимательно разглядывать их обоих. — Почему бы вам не присесть на свободные места. А я позабочусь об этих несчастных созданиях, и после этого мы сможем поговорить подольше, и я услышу наконец, почему Хэтти привела вас в это забытое Богом место.

 Сара скинула с плеч пелерину и сложила ее на спинке стула. Дети удивленно разинули рты. Том и Сара присели на деревянную скамеечку, а Хэтти опустилась на край стоящей рядом низкой кровати.

 Нэнси переходила от одного ребенка к другому, меняя им повязки и давая витамины, выслушивая жалобы, гладя детишек по головам и пожимая им руки. Время от времени она посылала какого-нибудь совсем грязного мальчика или девочку к раковине в дальнем углу комнаты. Нэнси смотрела им горло, заглядывала в уши, а когда один худенький мальчик вдруг горько заплакал, взяла его на колени и утешала, пока мальчик не успокоился.

 На стене висели два старых пледа, застиранные до того, что казались абсолютно бесцветными. На карточном столике, точно таком же, как в гостиной у его дедушки, стояла большая красивая лампа. Над раковиной на стене висела пустая золоченая рама, сильно пострадавшая от сырости.

 Хэтти увидела, что Том смотрит на раму, и сказала:

 — Это я принесла ее Нэнси. Пустая она выглядит почти так же прекрасно, как с картиной, но я найду для нее еще одну картину мистера Рембрандта, такую же, как у меня, — ты видел.

 — О, Хэтти, мне не нужна картина Рембрандта, — сказала Нэнси, продолжая перевязывать палец маленькому мальчику. — Я предпочла бы твой портрет. А еще лучше — почаще видеть тебя живьем. Ну ничего, возможно, я скоро переберусь в свой прежний дом.

 — Возможно, — сказала Хэтти. — А когда ты уедешь отсюда, я буду приходить два-три раза в неделю перевязывать этих маленьких бандитов. Если твой брат не будет возражать.

 Когда ушел наконец последний ребенок, Нэнси вымыла руки, вытерла их полотенцем для посуды и посмотрела на Тома печальным долгим взглядом.

 — Я так рада видеть тебя, даже здесь, — сказала она.

 — И я тоже очень рад. Нэнси, я слышал, что...

 Нэнси подняла руку, останавливая его.

 — Прежде чем мы начнем серьезный разговор — не хочет ли кто-нибудь пива?

 Хэтти покачала головой, а Том и Сара сказали, что выпьют бутылку пополам.

 — Что ж, хорошо, — Нэнси подошла к стоящему рядом с раковиной небольшому холодильнику и вынула оттуда три бутылки пива, затем достала из буфета два стакана, открыла бутылки и вернулась к гостям, неся в одной руки стаканы, а в другой сразу все три бутылки. Она дала Саре и Тому по стакану и по бутылке, а сама села напротив них и сказала:

 — За ваше здоровье.

 — И за ваше, — рассмеялся Том. Он поднял бутылку, словно чокаясь с Нэнси, а потом отпил прямо из горлышка. Сара налила немного в стакан и поблагодарила Нэнси.

 — Раз тебе не нужен этот стакан, я, пожалуй, тоже выпью немного, — сказала Хэтти.

 Том налил ей немного из своей бутылки, Сара сделала то же самое, и все четверо молча улыбнулись друг другу.

 — Ты очень интересовал меня, Том, — сказала Нэнси.

 — Я всегда это знала, — подтвердила Хэтти.

 — И чем же он так вас заинтересовал? — спросила Сара.