— Менденхолл говорил с вами, когда приходил в сознание?

 — Конечно, говорил.

 — Вы расскажете мне, что именно вы от него слышали?

 Нэнси тревожно покачала головой. Том повернулся к Хэтти.

 — Два закона, два вида медицины. Ведь так вы говорили сегодня, Хэтти?

 — Ты ведь прекрасно это помнишь, — Хэтти насупилась и снова стала похожа на ястреба. — Это мои слова, так что можешь цитировать, я разрешаю.

 — Сейчас объясню, почему я вспомнил об этом, — сказал Том.

 Он рассказал Хэтти и Нэнси, как догадался, что Хасслгард убил свою сестру, о своем письме капитану полиции и обо всем, что за этим последовало. Нэнси Ветивер слушала его, облокотившись на колени.

 — Это письмо, — закончил Том, — настоящая причина того, что вы, Нэнси, живете сейчас здесь, а не в своей квартире.

 — Скажи ему все, Нэнси, — посоветовала Хэтти. Ты уже не расстроишь его больше, чем он и без того расстроен.

 — Вы уверены, что тоже хотите это слышать, Сара? — спросила Нэнси.

 — В любом случае через два дня я уезжаю с острова, — ответила та.

 — Что ж, после всего, что сказал Том, может быть, это не такое уж большое дело. — Нэнси сделала большой глоток пива. — Майкл Менденхолл жил не в ладу с самим собой. Он отправился в Уизел Холлоу, чтобы арестовать человека по фамилии Эдвардс, зная, как это опасно. Многое из того, что приходилось делать сотруднику Армори-плейс, очень не нравилось Менденхоллу.

 — И что же ему приходилось делать? — спросил Том.

 — Он сказал, что там работает только один честный детектив — Натчез — Дэвид Натчез. Он и несколько его друзей — совесть полиции Милл Уолк, остальные же готовы делать все, что им прикажут. Прежде чем остальные полицейские успели сообразить, что Менденхолл — один из честных сотрудников, они несколько раз обсуждали в его присутствии весьма скользкие темы, хвастались, что с их помощью на Милл Уолк все всегда будет по-прежнему. Пока речь шла об аресте обычных преступников и поддержании порядка на улицах, каждый полицейский мог делать что ему вздумается — все они были под защитой. Честно говоря, Том, все эти ужасные вещи не являются такой уж большой новостью для жителей Рая Максвелла и старого туземного квартала. Мы давно знаем, что представляет из себя полиция.

 — Но почему же тогда этого не знаем мы? — спросил Том.

 — С Истерн Шор-роуд все выглядит превосходно. Когда люди из восточной части города проходят мимо чего-нибудь слишком грубого для их глаз, они просто отворачиваются. Из их домов кажется, что полиция работает как надо.

 Том вспомнил Денниса Хэндли и понял, что Нэнси говорит правду.

 — И так было всегда, — продолжала она. — Если кого-нибудь поймают, вокруг этого поднимается шумиха, а потом все успокаиваются, и через пару дней смотришь — все опять шито-крыто, и дела идут по-прежнему.

 — Но Хасслгард наделал гораздо больше шуму, чем обычно, — сказал Том. — Им пришлось принять кардинальные меры, причем действовать очень быстро. Менденхолл говорил о том, что случилось во время ареста?

 — Немного, — сказала Нэнси. — Он не знал даже, кого убил Эдвардс. И считал, что его прикроет напарник — Роман Клинк, опытный полицейский, прослуживший уже лет пятнадцать. Майку казалось, что Клинк слишком ленив, чтобы заниматься какими-то махинациями. Он был уверен в его честности.

 — А откуда они узнали, где находится Эдвардс?

 — У них был адрес.