— Разве она рассказала бы так много, если бы дело обстояло иначе? Нэнси вовсе не болтливая дурочка.

 — Она безусловно не дурочка, — с уважением произнесла Сара.

 Возле дома Хэтти забрала у Сары пелерину и поцеловала на прощанье ее и Тома.

* * *

 Сара уронила голову на руль и тяжело вздохнула. Через несколько секунд она выпрямилась и включила зажигание.

 — Извини, — сказал Том.

 — За что это ты извиняешься? — удивилась Сара.

 — За то, что привез тебя в это ужасное место и впутал в это ужасное дело.

 — А, — задумчиво произнесла Сара. — Так вот ты о чем.

 Она резко свернула в сторону.

 Не сказав друг другу ни слова, они доехали до Парка Гете, затем проехали по оживленной Калле Бурле. Наконец Сара открыла рот и спросила, сколько времени.

 — Десять минут седьмого, — ответил Том.

 — И только-то. Я думала, уже гораздо позже. — Снова последовала пауза. — Наверное, это потому, что там, внутри было темно как ночью.

 — Если бы я знал, насколько там ужасно, я пошел бы один.

 — Я не жалею, что побывала там. Том, — сказала Сара. — Я просто счастлива, что видела это место изнутри. И еще я рада, что познакомилась с Хэтти.

 — Что ж, хорошо, — сказал Том.

 Сара обгоняла по три машины за раз, превращая улицы, по которым они ехали, в настоящий ад.

 — Я еще раз подписываюсь под тем, что сказала тебе сегодня, — произнесла вдруг Сара. — Я — не Поузи Таттл и не Муни Фаерстоун. И мое представление о счастье не сводится к удачному замужеству, домику на Игл-лейк и путешествиям в Европу раз в два года. Мы ведь видели сегодня самых настоящих туземцев, самые настоящие отбросы общества и еще много такого, чего я никогда в жизни не видела. Я действительно открыла для себя что-то новое и встретила двух замечательных женщин, которые не видели тебя семь лет, но по-прежнему считают отличным парнем — Сара резко повернула руль, огибая едущий справа фургон. — Всякий раз, когда Хэтти Баскомб говорила «мистер Рембрандт», мне хотелось обнять ее.

 Сара обогнала фургон, водитель которого разразился им вслед потоком ругательств. Сара помахала ему рукой и прибавила скорость.

 — Она очень красивая, — сказала Сара, когда они выехали из Уизел Холлоу и свернули у отеля «Сент Алвин» на Калле Дроссельмейер. — Очень, очень красивая, правда?

 — Иногда мне кажется, что она немного похожа на своего ястреба, — сказал Том.

 — На своего ястреба? — Сара повернулась к нему с широко открытым от изумления ртом.

 — Ну, на того, что сидит в клетке.

 Сара резко отвернулась.

 — Я имела в виду не Хэтти, а Нэнси. Ведь Нэнси Ветивер очень красивая, не правда ли?

 — Что ж, может быть. Она немного удивила меня. Нэнси оказалась совсем не такой, какой я представлял ее когда-то. Моя мать сказала, что Нэнси — тяжелый человек, а она совсем не такая. Но я понимаю, что имела в виду мать. В Нэнси есть настоящая твердость характера.

 — К тому же, она красива.

 — Это ты очень красивая, Сара, — сказал Том. — Ты бы видела себя в этой пелерине.

 — Я хорошенькая, — сказала Сара. — У меня есть зеркало и я много знаю, что из себя представляю.