— Зачем мог Ральф Редвинг прийти к Вику Пасмору? Существует только одна причина. Ты ведь не знаешь своего отца, Том. Тебе только кажется, что ты знаешь меня — на самом деле ты меня не знаешь. Никто не знает Вика Пасмора. — Он склонился над тарелкой и обнажил два ряда мелких острых зубов. Это напоминало скорее не улыбку, а оскал злобной собаки, охраняющей какое-то отвратительное сокровище. Затем Виктор выпрямился, презрительно посмотрел на сына, отрезал кусок мяса и начал медленно его жевать. — Ты так и не понимаешь, в чем дело, да? Ты понятия не имеешь, о чем я сейчас говорю. Как ты думаешь, — кому обычно наносит визиты Ральф Редвинг. Для кого он покупает сигары по пять долларов за штуку?

 «Для всякого, кого хочет обвести вокруг пальца», — подумал Том, но вслух сказал:

 — Думаю, немногие удостаиваются подобной чести.

 — Никто и никогда! Знаешь, в чем твоя проблема? Ты не имеешь ни малейшего представления о том, что происходит вокруг. Чем старше ты становишься, тем чаще мне кажется, что ты — один из тех ребят, которые ничего не добиваются в этой жизни. Ты слишком похож на свою мать, парень.

 — Он предложил тебе работу? — сказал Том.

 Виктору даже не пришло в голову, что эти слова могут быть для него обидными, он был во власти вечных истин, которые собирался сообщить Тому.

 — Ты что, думаешь, человек вроде Ральфа Редвинга вбегает, приплясывая, в офис и говорит «Хей, Вик, как насчет новой работы»? Если ты действительно так думаешь, ты — полный идиот. — Отец всегда вел себя примерно так, когда бывал чем-то очень доволен. — Он сказал, что обратил внимание, как хорошо я веду свое небольшое дело, не считая последних лет, когда дела шли не очень хорошо, а так, вообще. А потом он намекнул, что, может быть, ему понадобится грамотный менеджер по деловым вопросам, кто-нибудь, чьи глаза не закрыты шорами, как у большинства этих идиотов на Милл Уолк. Возможно, он захочет купить мое дело и перепоручить его кому-нибудь другому, чтобы я мог осуществлять для него более крупные проекты.

 — Он так и сказал?

 — Он намекнул, — снова жевание, снова глоток бурбона. — И знаешь, что я думаю? Пора мне наконец выбираться из-под опеки Гленденнинга Апшоу. Но мне ведь просто нечем больше заняться на этом чертовом острове.

 — А разве ты находишься под его опекой? — усомнился Том.

 — О, Боже! — Виктор покачал головой. С лица его исчезло торжествующее выражение. — Давай предположим на секунду, что для жизни на Истерн Шор-роуд требуется чертовски много денег, хорошо? И еще, ну, скажем, когда я только появился здесь, Глен помог мне начать собственное дело — но как он это сделал? Назначил меня вице-президентом компании «Милл Уолк констракшн» — я-то думал, что он сделает именно так. Но разве так твой Дедушка заботится о людях? Нет, черт побери! Я сидел на этой пресной пище семнадцать лет, а теперь мне пора, черт побери, отведать подливки. Я это заслужил.

 — Надеюсь, что так и будет, — сказал Том.

 — Ральф Редвинг держит весь этот чертов остров у себя в кармане — не стоит обманываться на этот счет. Глен Ашпоу стар, и скоро сойдет с арены. А Ральф знает, как делать некоторые вещи!

 — И что же это за вещи? — поинтересовался Том.

 — Я не знаю точно, какие, но знаю, что это так. Ральф Редвинг заботится обо всем заранее. Думаешь, он долго еще будет позволять Бадди вести разнузданный образ жизни? Бадди держат на гораздо более коротком поводке, чем тебе кажется, сынок, и очень скоро он узнает, что такое ответственность — попадется наконец в капкан, расставленный Ральфом.