— Преступность в курортных районах или что-нибудь в этом роде?

 Том сказал, что пока еще не знает точно, как назовет свою работу.

 — Может быть, прошлое и будущее? — предложил мужчина.

 — Еще немного, и я попрошу вас написать ее за меня.

 — Недели через две я бы отказался, — сказал мужчина. — Но сейчас здесь относительно спокойно. К середине лета на главной улице будет в два раза больше народу, чем сейчас, как ни трудно в это поверить. Кстати, меня зовут Чет Гамильтон. Я владелец и главный редактор этого убыточного предприятия.

 Человек у линотипа тихонько захихикал.

 Том также представился, и они с Гамильтоном пожали друг другу руки.

 — Думаю, я могу отвести вас наверх, чтобы вы могли начать, но, конечно же, не могу постоянно находиться с вами. Когда закончите, положите все на место и погасите свет. Просто скажите мне, когда решите, что на сегодня хватит.

 — Спасибо. Это просто замечательно.

 Гамильтон вышел из-за конторки.

 — Я писал статьи о местных ограблениях, — сказал он. — Так что можете воспользоваться моими материалами.

 Гамильтон и Том вышли на улицу, подошли к двери с другой стороны здания, и редактор достал из кармана связку ключей.

 — Вам важно понять одно, — сказал он. — Все люди, которые приезжают на Игл-лейк, у себя дома — серьезные, добропорядочные граждане. Они работают целыми днями и аккуратно платят налоги. Но, приехав сюда, на север, эти же самые люди превращаются в жадных до впечатлений детей, — найдя нужный ключ, Гамильтон вставил его в скважину. — Именно поэтому преступления в курортной зоне отличаются от преступлений в других местах. Оказавшись вдали от дома, люди меняются. — За дверью Том увидел обшарпанную лестницу. — Я поднимусь первым и включу свет.

 Том последовал за Гамильтоном вверх по ступеням.

 — Люди, которые никогда не зарились на чужое, становятся клептоманами, — продолжал тот.

 Дойдя до конца лестницы, он повернул выключатель. Толстые подшивки «Газетт» расположились рядами на металлических полках. В дальнем конце хранилища стояли деревянный стол и стул.

 — Вы ведь, наверное, с Милл Уолк? — спросил Гамильтон.

 — Да, — подтвердил Том.

 — Я так и думал. Вы ведь отдыхаете на Игл-лейк, а туда, сколько я себя помню, приезжают жители Милл Уолк. Дэвид Редвинг скупил когда-то всю землю вокруг озера и перепродал участки людям из своего окружения. — Редактор снял с полки два тома подшивок и положил их на стол. — К тому же, вы упомянули Джанин Тилман, а это имя может знать только человек с Милл Уолк. Она была первой дачницей, которую убили в этих местах. По крайней мере это было первое убийство, которое удалось доказать. — Гамильтон подошел к другой полке и взял два тома недавних подшивок. — Думаю, здесь вы найдете все, что хотите.

 — Ваши слова прозвучали так, будто среди дачников случилось еще одно убийство, до Джанин Тилман.

 Гамильтон улыбнулся.

 — Именно так считал мои отец. Он был редактором «Газетт» в те дни. За год до убийства миссис Тилман в озере утонула женщина. Коронер объявил это смертью в результате несчастного случая, а большинство обитателей Игл-лейк считали, что это самоубийство. Но мой отец был уверен, что коронера просто-напросто подкупили. Видите ли, в те дни здесь не было постоянного коронера. Три человека исполняли эту обязанность по очереди — каждый по месяцу.

 В комнате было душно и жарко, но Тому стало вдруг холодно.