Мальчикам не положено играть с девочками, но мне так понравилось, когда она взяла меня за руку.

Погружаюсь в мечты, как Лиза выглянет из окна и помашет мне. Из размышлений меня вырывает смех на улице. Вот он, Стефан, действительно идет с девчонкой.

Вот еще двое прохожих возвращаются с работы, но от Стефана с подружкой веет особым духом. Они бросаются в глаза, хоть на брате и нет привычной пестрой одежды.

С тех пор как мы переехали к деду с бабкой, Стефан предпочитает не выделяться, поэтому носит черные штаны и надевает под куртку обычную белую рубашку. На девчонке темная юбка и светло-бирюзовая блузка. Ростом она почти с брата, распущенные волосы развеваются на ветру.

Эта пара на других совсем не похожа. Они улыбаются, курят одну сигарету на двоих и не сводят друг с друга глаз. Они не идут, они словно плывут над улицей, будто создания иных миров.

У дверей они замирают лицом к лицу. Стефан щелчком выбрасывает окурок. Они едят друг друга глазами, будто вот-вот поцелуются. Стоят близко, насколько хватает духу. Пальцы встречаются, сперва лишь кончики пальцев, а потом Стефан держит ее за руки среди бела дня, на улице, у всех на виду. От такого зрелища у меня перехватывает дыхание.

Романтическая сцена подходит к концу, и они продолжают путь. У нашего дома Стефан прощается с ней. Снизу доносится стук двери и голоса, а я провожаю взглядом девушку, идущую по улице.

Стоит ей скрыться из виду, как в спальню врывается Стефан. От него пахнет табаком и духами. Во взгляде брата сквозит тревога.

— Дед сказал мне, что случилось. Ты как?

— В порядке.

У меня из головы не идет недавнее зрелище.

— Точно? — Брат изучает ссадины на руке.

— Кусок зуба отколол.

— Дай посмотреть. — Открываю рот, чтобы ему было видно. — Вроде не страшно.

Стефан выуживает из меня подробности аварии и живо интересуется инспектором Вольфом. На его лице читается тревога, но стоит мне рассказать о Лизе и о том, как мы подружились, его отпускает.

Про надпись на стене я молчу, как и про дыру в куртке брата.

Мой рассказ завершен. Брат с улыбкой вытаскивает из рубашки пачку сигарет и швыряет на подоконник.

— Здорово, что ты заводишь друзей, — говорит он, расстегивая пуговицы.

— С каких это пор ты куришь? — интересуюсь я.

Брат пожимает плечами.

— А откуда сигареты? С черного рынка?

— Черный рынок? — Стефан изображает священный ужас. — Как ты можешь так обо мне думать?

— У тебя будут проблемы.

— Братишка, не переживай за меня, — улыбается он.

— А что это за девчонка была с тобой?

— Подруга с мельницы. — Стефан роняет снятую рубашку на пол. — Правда, красавица?

Брат, достав из комода чистую рубашку, сует руки в рукава и начинает мычать под нос.

— Ты чего мычишь? — спрашиваю я, присаживаясь на кровать.

— Песенку одну.

— Никогда не слышал.

— Конечно, не слышал, — отвечает брат, застегивая пуговицы. — Ты же у нас маленький воин фюрера? Ты… а ну-ка, стой! — Стефан вглядывается в меня из-под длинной челки и щурит глаза. — Как же я сразу не заметил. Кто ты такой и куда дел моего брата?

— В смысле? Это же я.

— А где твоя форма? — Стефан делает шаг назад и нарочито меряет меня взглядом с ног до головы. — Что они с тобой сделали? — Он ходит кругами, тыкая меня в спину и бока. Очень щекотно. — Кто же это так обошелся с моим братом?

— Отвали.