И, вставая, добавил: — Мне казалось, что ваша дочь — человек, способный прояснить ситуацию. Ну что ж, на нет и суда нет, а теперь я должен откланяться, мне пора возвращаться.
— И я что-то засиделась, — вставила Бесс.
Не успела за Тьерри и Бесс захлопнуться дверь, как Нэнси приступила к отцу с расспросами, о каком таком задании речь.
— Погоди, — остановил ее Карсон Дрю. — Сначала я тебе кое-что покажу…
И он протянул дочери фотографию, на которой была изображена внушительная группа людей. Под фотографией красовалась подпись: «Бельмонтский университет, группа геологов».
Нэнси взяла снимок.
— Ой, папа, ты тоже здесь… в такой чудной шляпе! — воскликнула она. — А что у тебя на плече? Похоже, рюкзак?
— Мы готовились к геологической экспедиции и снялись со всем снаряжением, — объяснил адвокат. — Ты разве не знала, что я, прежде чем заняться юриспруденцией, год обучался геологии в Бельмонте?
— Как подумаешь, что ты мог стать горным инженером или… простым геологом… — поддразнила его Нэнси. — А этот тип рядом с тобой, который стоит будто аршин проглотил… Это ваш профессор?
Карсон Дрю кивнул.
— Я так и думал, что ты о нем спросишь, — сказал он и с безучастным видом добавил: — Его зовут Джозеф Питт.
Нэнси уставилась на отца.
— Джозеф Питт? — недоверчиво переспросила она. — Профессор Питт? Тот, что был с Тьерри Скоттом в Мексике и там как сквозь землю провалился?
— Он самый. Так вот, Нэнси, я не просто был учеником Джозефа Питта в Бельмонте, нас с ним связывала настоящая Дрюжба, мы и потом не теряли Дрюг Дрюга из виду…
— Надо же! Ты никогда раньше о нем не рассказывал, — ошеломленно пробормотала Нэнси.
— Вполне возможно, — согласился Карсон Дрю. — Питт — человек замкнутый, домосед, виделись мы с ним редко Он почти ни с кем не встречался и жил холостяцкой жизнью. Светских развлечений он избегал и слыл нелюдимом. А между тем он бесконечно добр, великодушен и на редкость деликатен.
— Ты, по-видимому, хорошо его знаешь, — обронила Нэнси.
На губах у Карсона Дрю заиграла загадочная улыбка.
— Во всяком случае я единственный, за исключением, может быть, мистера Скотта, кому известно одно обстоятельство… — вновь заговорил он. — Именно поэтому я попросил тебя не браться за это дело. Сначала мне надо проверить кое-какие детали…
И Карсон Дрю рассказал дочери, что Джозеф Питт завещал все свое состояние — причем немалое — Тьерри Скотту. Нэнси остолбенела.
— А как ты до этого докопался? — спросила она наконец.
— Мне не надо было докапываться, — ответил адвокат. — Ведь я сам составлял завещание.
Нэнси в мгновение ока поняла, что у отца на уме. Может, история Тьерри Скотта — от начала до конца выдумка, а подоплека тут крайне неприятная?..
Если это так, то Тьерри лучше кого бы то ни было знал, что профессор Питт исчез навсегда, а сам он унаследовал его состояние.
— Все же этого не может быть, — резко заявила Нэнси. — Я не верю, что мистер Скотт на такое способен!
— Не заводись, — остановил ее Карсон Дрю. — Я ведь тоже так думаю. Очень вероятно, что он сказал правду, но, я полагаю, мы должны учитывать и Дрюгую возможность.
— Одного в толк не возьму, — заметила Нэнси. — Почему Тьерри обратился за помощью именно к тебе? Он это как-нибудь объяснил?
— Мистер Скотт говорит, что Питт однажды сказал ему: «Тьерри, малыш, если когда-нибудь попадешь в переделку, иди за советом к Карсону Дрю. |